На это у Матильды не было ответа, и радость ушла. Померкла. Некромантка нервно выдохнула и сжала кулаки: победа была так близко, однако ускользнула. Но если так, то… зачем Атмунд вообще согласился на встречу? Зачем привел ее сюда под пологом сумерек? Чтобы пристыдить?
– Ну-ну, деточка. – Рука верховного коснулась ее напряженного плеча. – Я вовсе не хотел вас расстроить. Как я уже сказал, вклад Бриггов в укрепление власти Капитула огромен, и вы, пусть и всего лишь женщина, во многом поспособствовали этому. Я это ценю, поверьте.
– Благодарю, ваша милость, – хрипло произнесла Матильда, не поднимая глаз.
– И позвал я вас сюда, так как верю: у вас получится посодействовать Капитулу и в этот раз.
– Но… тогда…
– Я лишь хочу сказать, – жестко отрезал Атмунд, и в его голосе прорезались стальные нотки: он явно не любил, когда его перебивали, – что руководствуетесь вы мотивами приземленными. А они, увы, не столь надежны.
– Вы хотите дать мне иной, – догадалась Матильда, и Атмунд кивнул.
– Укрепить вашу веру, миледи. Вера – то, что держит нас в рамках. Заставляет соблюдать границы дозволенного. Границы, которые Мэлори давно потеряла.
– Я готова, – кивнула некромантка. – Моя вера…
– Слаба. Но это не страшно, поверьте. И вовсе не делает вас отступницей. Просто вы женщина, а женщины по природе своей сентиментальны и подвержены меланхолии. Самокопанию. Однако каждый из нас должен стремиться к духовному – сейчас более, чем когда-либо. Особенно если хотим войти в историю, а вы войдете, будьте уверены, если совершите это нужное для Капитула деяние. Я помогу укрепить вашу веру. Для того мы и существуем, чтобы наставлять заблудшие души на истинный путь. Пройдемся?
Он аккуратно взял Матильду под локоть и дал знак своим людям держаться на расстоянии. Они направились к противоположной части поляны. Тьма, залившая лес, лизала ноги, ластилась довольной кошкой, немного скрадывая напряжение, охватившее некромантку. Тьма была другом. Соратником. Она открывала секреты, надежно спрятанные от тех, кто боится заглянуть в ее глубины. Матильда чувствовала, как под ногами, в земле, заросшей жухлой травой, под слипшимся талым снегом лежат кости погибших в Великой войне. Стоит ей пролить кровь, и они встанут, чтобы служить ей. Служить истинной хозяйке Кэтленда.
От этой мысли радость вернулась. Возможно, Атмунд прав, и она не сильна в своей вере.
Пока не сильна.
Но станет. Потому как настоящая леди всегда готова драться за то, что ей дорого. Война женщин, по сути, мало отличается от войны мужчин. И тоже бывает кровавой.
– Вы знали, что здесь, именно на этом месте, произошла знаменательная битва за север, во многом повлиявшая на исход Великой войны? – буднично поинтересовался Атмунд, шагая по краю поляны. Из чащи на них смотрел молчаливый лес. – Общеизвестно, что Эмиль Гаард выиграл войну, но у него ничего бы не вышло, если бы армия противника не была значительно уменьшена колдуном Вистаром Нордом именно здесь, в лесах Кэтленда. Об этом многие забыли, но Капитул помнит. К слову, вы в курсе, что Норд был бастардом, как и ваш муж – сыном младшего лорда и человеческой женщины? Тогда еще люди могли рожать от магов детей с сильным даром.
– Я читала об этом.
– Норд знал, что никогда не займет место отца и не будет иметь влияние, но все равно отдал жизнь за порядок. Потому как понимал, что хаос – это разрушения и смерть. Всегда. Его вера была сильна, и это помогло ему победить. В той битве он умертвил младшего брата, которого очень любил. Понимаете, к чему я веду?
– Любить Мэлори не входит в мои планы, – уверила Матильда.
– Я говорил о том, – нахмурился верховный, – что чувства – не лучший советчик в таких вопросах. Женщины живут эмоциями, мужчины же полагаются на разум. Сможете ли вы мыслить, как мужчина?
– Я не отступлю, что бы она ни сказала, – твердо произнесла Матильда. – Даже если станет угрожать мне. Даже если попытается убить.
– Даже если пообещает вернуть утраченную силу? – вкрадчиво поинтересовался Атмунд. – Знаю, после родов вы несколько… ослабели, а Мэлори кое-что может. В том числе давать надежду на величие.
– От этой потаскухи мне ничего не нужно! – резко воскликнула Матильда, но тут же сникла. – Простите, ваша милость. Я не должна была…
– Ничего, дитя, – ласково успокоил верховный. – Со мной не нужно крыться. Но вы обязаны понимать, насколько она опасна: не только для вашей семьи, но и для мира в целом. Мэлори служит хаосу, в то время как мы стоим на страже равновесия.