Длинными зимними ночами подземная лаборатория была их миром, разбросанные по полу чертежи и наброски – их лугом, сладковатый запах фиксатора – их воздухом. Коптящие на стенах факелы заменили солнечный свет, а горящие интересом глаза Лаверн виделись Сверру звездами. Она впитывала все, что он говорил. Верила каждому слову. Жила его жизнью. Вдохновляла его. Единственным, от чего Лаверн не смогла отказаться – полуживой мальчишка с гниющим контуром. Чтобы порадовать ее, Сверр отыскал древний фолиант, описывающий целебные свойства мифического источника. И нашел для нее два первых осколка.
Кто же тогда мог предположить, к чему все это приведет?..
– Не невольте его. – Эдель внезапно остановилась посреди коридора, заставляя Сверра вынырнуть из раздумий и обернуться. Одна половина ее силуэта освещалась тусклым светом свечей в настенном канделябре, вторая же тонула в тени.
– Простите?
– Лорда Кирстена, – пояснила Эдель. – Не заставляйте его жениться на мне. Я не хочу… так.
Сверр устало вздохнул: только истерящих обиженок ему сейчас не хватало. Лучше оставить этот разговор Тильде: уж она-то, как никто, осведомлена о долге женщины. Попрекает Сверра этим долгом каждое утро перед завтраком вот уже много лет. Сетует и на неудачный их брак, и на отсутствие внимания, и на потерянные после рождения Берты силы. Говорит о том, как важна для статуса Сверра. Грозит вернуться в отчий дом и добиваться расторжения их союза.
От ее голоса у Сверра болит голова и портится настроение.
Долгое время он пытался переубедить Тильду. Был внимателен, искал компромиссы, терпел ее истерики и даже пытался найти в их отношениях нечто, что позволит укрепить эмоциональную связь.
Тильда была не согласна на нечто – она требовала все. Его время, его любовь, его душу. Будто веллова бездна, его жена глотала каждый оторванный кусок и требовала еще. Сверр как-то попытался вспомнить, была ли Тильда хоть раз довольна, и не смог. На ее лице привычной маской застыло выражение презрения. К нему самому, к его бывшему статусу, к его исследованиям. К девицам, жившим в другом крыле замка. По сути, девицы те ему были безразличны, но он оставил их – специально, чтобы позлить жену. Когда понял, что его попытки все наладить наталкиваются на крепкую стену недовольства и непонимания.
Тильда была неприступной крепостью, которую не взять ни одной даже самой длительной осадой, ни самым блистательным штурмом.
В такие моменты ему очень не хватало Лаверн, которая всегда понимала его без слов. Даже сейчас, когда они находились по разные стороны, она ловко читала его, будто раскрытую книгу. И Сверру приходилось одергивать себя, ведь добытые сведения чародейка использует против него. Использовала уже – с Кирстеном. То, что некромант привел ей в качестве аргумента в пользу своего плана, она извратила и использовала против Бригга.
– Для вашего отца этот союз важен, – сдержанно ответил он, подставляя Эдель локоть и увлекая в глубины коридора с закрытыми ртами дверей.
Он видел, что леди Бригг хотела что-то ответить, но промолчала. Захлопнулась, как шкатулка с секретом, чтобы вскрыть которую нужно постараться. Да уж, пожалуй, молодому Кирстену она будет не по зубам. Она подомнет его под себя и сломает – под маской скромницы скрывается хищная птичка…
Тильда и правда была в комнате Берты. Сидела на постели, и пальцы ее перебирали темные, слипшиеся от пота волосы дочери. Когда Сверр с Эдель вошли, она обернулась, и на ее лице Сверр увидел остатки испуга.
– Снова кошмары, – пожаловалась она шепотом, и в тот момент даже выглядела милой. Такой же милой, как при их первой встрече. Тогда в замке Волтара в глазах Тильды еще горел огонь. А щеки так трогательно вспыхивали, когда они оставались наедине.
– Ты пробовала сонный корень? – деловито поинтересовалась Эдель, протискиваясь мимо Сверра в комнату и задевая его юбками.
– Поила перед сном, как ты и велела.
Леди Бригг склонилась над раскинувшейся на постели Бертой, коснулась изуродованной щеки, и девочка застонала.
– Зря ты так, – сказала Эдель и кивнула на лежащие на полу обломки амулета, подаренного Лаверн. – Бытует мнение, что они действительно помогают.
– От этой твари мне ничего не надо! – прошипела Тильда, глядя отчего-то на Сверра, и он поморщился. Спорить желания не было.
– Я приготовлю притирку с лавандовым маслом, видела немного у замкового лекаря. – Эдель тоже не стала спорить и отступила. Похоже, ярость Матильды отпугивала и ее. – Височные притирания показали высокую эффективность.