Увядающий род… Мертвый почти. А затем источник их взял и ожил.
– Я оживила его, – словно прочитав мысли Роланда, подтвердила Лаверн.
Оживила…
Роланд видел Ивара полгода назад, во дворце на летнем балу, и выглядел тот совершенно здоровым. Вырос, возмужал и держался с достоинством. Лира влюбилась без памяти и вздыхала на плече у сестры весь обратный путь. Роланд же отметил, что аура Ивара была ровной, напитанной магией. Его величество полагал, что род Серого ястреба способен еще послужить короне. Кажется, весной должна состояться свадьба Ивара с младшей дочерью Волтара Бригга. Король считал, их союз укрепит положение государства, ведь источник рода Серого ястреба вновь оказался в пике своей силы.
Правда, не очень было похоже, что Ивар в восторге от перспективы обзавестись родовитой женой. Придворные дамы вздыхали и шептались, что сердце юного наследника навеки занято таинственной леди. Впрочем, королю плевать на чьи-то там сердца.
Главное, что источник вновь стабилен и полон магии.
Получается, именно Лаверн поспособствовала этому? И если так, то… Король был в курсе. Не было ли это очередной интригой его величества, с помощью которой он пытался приблизить среброволосую к трону? За последние годы Лаверн была, пожалуй, единственной женщиной, при воспоминании о которой глаза короля опасно загорались.
Конечно, он мог приказать доставить ее в кандалах и бросить к его ногам – Эридор всегда тяготел к излишнему проявлению власти, а покорность считал чуть ли не главнейшей добродетелью женщины… Однако надо полагать, что сии убеждения юная чародейка не разделяла, всем показывая, что решает за себя сама. В том числе и когда явиться на зов. А уж если кто-то решал попытаться взять ее силой… Что ж, Роланд помнил и другие, не менее громкие случаи. О внезапной смерти высокомерного лорда Варра, посмевшего требовать от Лаверн близости. Хватило прикосновения, чтобы сильный и здоровый воин, дважды удостоившийся высшей королевской награды за военные заслуги, упал замертво.
Поговаривали, у лорда Варра случился удар. Бывает, когда человек с виду здоров, а на деле…
Роланд придерживался иной точки зрения, и король ее полностью разделял. Лаверн нельзя взять силой, нельзя заставить служить, а значит, нужно действовать тоньше. Хитростью. Не оттого ли ей подсунули смазливого бастарда из рода Серого Ястреба? А теперь вот прислали его, Роланда…
– Зачем? – вырвалось у Роланда, и он точно не мог сказать, кому был обращен вопрос. Глупый, к слову. Женская привязанность – слабость, на которой можно сыграть.
– Не этого ли хотел наш король? – насмешливо поинтересовалась Лаверн, глядя на Роланда из-под ресниц. – Чтобы мальчишка соблазнил меня, а я в благодарность вернула силу его клану?
– А он соблазнил?
Почему-то Роланда очень интересовал ответ на этот вопрос. И вовсе не потому, что она… Просто так ему будет проще понять ее, а значит, добиться желаемого.
Лаверн рассмеялась и откинулась на локти, утопая в высокой шерсти брошенной у жаровни шкуры. Она запрокинула голову и призывно повела плечом. Леди не ведут себя подобным образом. Леди смущаются и краснеют. Или, наоборот, бледнеют. Отводят взгляд. Лишаются чувств.
– Ивар был милым мальчиком, – ответила Лаверн, глядя прямо Роланду в глаза, и во взгляде чародейки ему виделся вызов. – Правда, умел мало, постоянно терялся. Его пришлось учить, вначале это интересно, а потом… утомляет. – Она помолчала немного, исследуя Роланда взглядом, и он мог поклясться, что взгляд этот мастерски умел раздевать. – Впрочем, вижу, его величество учел эту досадную мелочь и в этот раз прислал более… опытного просителя.
Слова – масло. И взгляды-искры. Роланду показалось, он вот-вот полыхнет, а с ним и шатер, и лагерь, и обозы, обступившие его. Эта невыносимая женщина, женщина-ребенок, женщина-колдунья испытывала его и ждала… чего?
Она сбивала с толку, и Роланд злился. Злился и хотел ее. Здесь. Сейчас. Безумие… Великие дома годами пытались удержать источники от иссякания, а она одна… смогла… И наследник не нужен, хотя… Если она способна воскресить источник самостоятельно, на что же будет способен ее сын?
– Треть, – вмиг посерьезнев, напомнила Лаверн, и Роланда будто окатили ледяной водой. Схлынуло: и желание, и злость, и странное наваждение, не позволяющее отвести от нее взгляда. – И обсудим сроки, я не готова ждать вечно.