– Согласен, – выдавил он ответ, и слово треснуло. Раскололось.
Капитул вряд ли обрадуется решению Роланда. Ну и к велловой матери радость верховных!
– А то, что у вас есть, вы отдадите сегодня.
Узкая ладонь, исчерченная линиями, тонкие пальцы с аккуратными овалами ногтей. В светло-серых глазах не просьба – приказ. И Роланд не в силах этому приказу противиться.
Осколок на ее ладони виделся огромным. Непомерно тяжелым. И Роланд вдруг ощутил облегчение, что ноши этой он лишился.
Лаверн
– Он мне не нравится, – хмуро бросил Кэл через плечо.
Он стоял к Лаверн спиной и ворошил кочергой угли в жаровне. В ответ те шипели, потрескивали и плевались искрами. Мария щурилась, глядя на раскаленные головешки. Тени плясали в ее ключичных впадинах.
Лаверн гладила бок осколка и молчала. Она полностью разделяла мысли Кэлвина, ведь лорд Норберт пытался провести ее. Осколок был пуст. Обесточен. И человек, который принес его, вручил ей насмешку. Намеренно? Или же насмехался тот, другой, которому лорд Норберт служил? Его величество Эридор Третий не упустит возможности побольнее уколоть ту, что ему отказала. Сомнительно, что до Лаверн ему вообще отказывали женщины.
Впрочем, короли и их страсти Лаверн мало волновали. А вот то, что нашелся маг, достаточно сильный, чтобы перенести сущность осколка в накопитель, тревожило. Если Эридор пошел на поводу у Капитула, ей будет сложнее собрать карту. Кристалл с заключенной в него магией уничтожить, конечно, не выйдет, но спрятать, перенаправив потоки, для такого сильного мага не составит труда.
Мог ли лорд Норберт оказаться тем магом? Лаверн легко влияла на него, но что если это лишь уловка, чтобы усыпить ее бдительность?
– Он сказал, где взял его? – задал Кэлвин вполне закономерный вопрос.
Лаверн покачала головой. Ее пальцы все еще старались отыскать в осколке хоть намек на скрытую магию. Надежда редко подчиняется доводам рассудка. Осколок не отзывался на ее призыв, оставаясь холодным и безжизненным.
– Ты знаешь кого-то, кто был бы способен провести эманацию?
Лаверн не ответила. Предположений было много, но ни в одном из них нельзя быть уверенной.
Стоило обдумать, стоял ли за этим Капитул. Она могла предположить, что среди его служителей найдутся те, кто будет рад попробовать. Однако без разрешения верховных никто не посмеет даже приблизиться к осколку, а Атмунд всегда боялся трогать магию, с которой не в силах был совладать.
– Кто бы это ни был, он дал знать, что будет стремиться тебе помешать, – мрачно известила Мария.
К этому Лаверн была готова. Она знала, что как только приблизится к цели, найдутся многие, кто станет мешать. Атмунд не поскупится на расплату: такие, как он, не забывают позорных поражений. Она все еще помнила искаженное лицо его, измазанное грязью, кровь, которую верховный был не в силах затворить, силу, медленно покидающую тело. И полный ненависти взгляд.
– Может, стоит от него избавиться? – предложил Кэлвин. – От Норберта.
Лаверн нахмурилась, а Мария хмыкнула и вскочила с лежанки, подошла к жаровне и протянула к огню тонкие пальцы. Пальцы дрожали.
– Предлагаешь убить одного из сильнейших магов его величества? – спокойно уточнила Лаверн, повернув голову к Кэлу. – Напомнить тебе, как это называется?
– Измена, – напомнила за нее Мария. – Не нравится мне все это. Они играют с тобой, мийнэ. Если не король, так Капитул.
– Они всегда играют, – философски заключила Лаверн и сжала пустой осколок в ладони. – Впрочем, они никогда не выигрывают…
– Они хотят тебя погубить, – прошептала Мария, и в голосе ее явно ощущался страх.
– Эридору не нужна моя смерть, только покорность.
– Королю – быть может, – мрачно резюмировал Кэл. – Но Капитулу…
– Капитулу не справиться с силой источника, однако Атмунд уверен, что я никогда его не отыщу. До тех пор они будут терпеть меня, чтобы не ссориться с королем Вайддела. Кэл, выясни, кто все же подослал красавца-лорда, и, если станет известно, что он верен короне, я найду, как приручить его. А в случае, если же это проделки Капитула… – Она усмехнулась и отвела взгляд от камня, окончательно потеряв к нему всяческий интерес. – Что ж, маги тоже гибнут на войне.
– Убийство Норберта может спровоцировать новую войну, – сказала Мария. – Великую войну.
– Убийство нужно еще доказать, – возразила Лаверн, встала и бросила бесполезный уже камень в огонь. Он упал и сгинул, как и встрепенувшаяся в душе Лаверн надежда. Она потеряла след уже давно, этот осколок мог привести ее к следующему, и вот теперь кто-то, а не она, ищет дорогу к ее цели.