– Она не леди! – резко перебил его дядя. – И никогда не станет. Мало того, она неудобна. Лаверн мешает слишком многим влиятельным людям континента. Поверь, участь рабыни – лучшее, на что она может рассчитывать, доберись они до нее. В этом случае даже быстрая смерть не светит этой выскочке. Идет война, и ее поддержка выгодна короне, но подумай, понадобится ли Лаверн Эридору, когда наконец-то наступит мир? Станет ли король защищать ее? Запомни, Роланд, мудрец всегда просчитывает на несколько ходов вперед. Глава клана должен обладать мудростью.
Наверное, мудрость никак не хотела давать свои всходы в душе Роланда, потому как план Карла, относящийся к Лаверн, вызывал в молодом наследнике лишь ужас и отвращение. Особенно когда он снова увидел ее: спускающуюся с лошади, в неизменном черном дорожном костюме и черном же плаще, покрывающем узкие плечи, с распущенными волосами и щеками, раскрасневшимися от мороза. Встретившись глазами с Роландом, она открыто улыбнулась, и маг мысленно послал к черту и Карла, и все его предложения по обустройству его, Роланда, семейной жизни.
Не обращая внимания на шепот подданных и удивленные вздохи, он прошествовал к чародейке и поклонился.
– Рад приветствовать вас в Очаге, миледи.
– Рада наконец побывать на востоке.
К вечеру буря улеглась.
Замок преобразился. Во дворе вспыхнули костры, зажглись факелы на стенах, а проемы дверей украсили белыми и зелеными лентами. На пороги выставили крынки с молоком с добавлением красного вина, чтобы задобрить духов весны. В большом зале столы ломились от яств, в чаши разливали талую воду, с глотка которой было принято начинать пир. Замок гудел, будто улей диких пчел, на праздник съехались лорды всего восточного побережья: Патор Свонн из Южной башни с женой и юной дочерью на выданье, Ростер Джунн из Лиры с сыновьями и их женами, Игнар Бишоп из Вочтауэра с семьей и, конечно же, Карл с Брунгильдой, младенцем и двумя дочерями. Каждый лорд прибыл с большой свитой, состоящей как из магов низких родов, так и из людей, которые расположились в Очаге и его окрестностях.
Род Огненного змея готовился приветствовать весну.
В дальнем углу менестрели, надрывая глотки, пели веселые песни, прославляя огненную жилу клана, привечая первую весеннюю капель и духов тепла. Роланд с высокого помоста, на котором находились места для главы клана и его семьи, в приподнятом настроении наблюдал за подданными, изредка соскальзывая взглядом вправо, где за широким столом расположился приглашенный им Вольный клан Лаверн. Чародейка преобразилась, облачившись в роскошное платье цвета молодой листвы с лифом, отороченным белым мехом, и широкими длинными рукавами, спадающими до самой земли. Волосы Лаверн собрала высоко на макушке, открывая взгляду изящную шею и ключичные впадины, и Роланд заглядывался на них, подмечая игру теней и света.
По правую руку от чародейки с неизменным каменным лицом сидел Кэлвин, периодически пробуя пищу и коротко кивая: мол, не отравлено. Роланд вспомнил слова Карла о том, что у Лаверн много врагов, и счел это действие действительно необходимым. Мария сегодня была одета в разы скромнее, будто не желая оттенять красоту госпожи. Роланд отметил высокого и широкого мужчину с густой черной бородой и огромными ручищами, жадно пьющего вино и, не стесняясь, отламывающего мясо пальцами, по которым стекал жир и сок. Девушку с суровым лицом, исписанным черными узорами, одетую в мужской наряд, смуглого и жилистого парня с раскосыми глазами, внешность которого явно выдавала южную кровь. Парочку близнецов с волосами пшеничного цвета, громко смеющихся и плотоядно поглядывающих на разносящих еду служанок. Худого, облаченного в черные бесформенные одежды старца с головой, полностью лишенной волос. Его лицо было испещрено глубокими морщинами, а руки покрывали болотного цвета пятна – последствия зеленой лихорадки. Немногие зараженные этой страшной болезнью выживали, а большинство выживших лишались разума, потому старик и смотрелся диковинно и странно, особенно если учесть, что следы болезни он не прятал под длинными рукавами и перчатками.
Компания Лаверн выглядела разношерстно и дико, и Роланд мысленно согласился с дядей, что его выбор невесты действительно не поймут. Однако чего стоит происхождение, когда огненная жила умирает? Осудит ли кто-нибудь кровь мальчика, который возродит ее? Это не совсем то, о чем они договорились, но ведь Лаверн может и передумать. Если Роланд убедит ее… Как бы там ни было, она женщина. Женщины любят власть, а он – один из влиятельнейших людей государства. К тому же таким образом Роланд сможет уберечь ее от участи, уготованной Карлом.