Он протянул руку, коснулся нежной девичьей щеки.
– Входи, – велел властно.
Девочка всхлипнула, но подчинилась. Ульрик закрыл за ней дверь, обошел свою добычу со спины. Рабыня дрожала, все еще не смея на него взглянуть. Хорошее поведение. Правильное. Поднять глаза она может, лишь дождавшись приказа.
– Как тебя зовут? – спросил он, развязывая завязки платья у нее на спине. Коснулся пальцами белой и горячей кожи между лопатками, провел ладонью по плечу, позволяя свободным южным одеждам соскользнуть на пол.
– Литисия, – тихо ответила рабыня. Голос у нее был низкий, хрипловатый.
– Откуда ты, Литисия? Ты ведь северянка, верно?
Она кивнула.
– Из Нора. Это город на западе Вестленда, у самого Соленого берега, на границе Серых Топей.
– Из Вестленда, – задумчиво повторил Ульрик и сжал в кулаке волосы Литисии, запрокидывая голову и вглядываясь в лицо. Из Вестленда…. Как та, другая… Не бывает в жизни подобных совпадений!
Девочка вскрикнула от боли, он поймал ее взгляд, полный страха и отчаяния. Что ж, какая-никакая, но услада. Всегда можно представить на ее месте ту, что обидела его, Ульрика. И наказать как следует. Хозяин девчонки просил не оставлять следов на лице… Что ж, Ульрик не станет. В конце концов, у нее хватает других частей тела.
Рука Ульрика потянулась к завязкам, удерживающим юбки рабыни, с силой рванула. Треснул шифон, падая поверх лифа. На этот раз девочка выдержала – лишь губы сжала так, что они побелели. Ничего, Ульрик умеет заставить их кричать. Она стояла перед ним, худенькая, нагая, светлые волосы шелком холодили пальцы.
– Ты знаешь, зачем ты здесь, Литисия? – вкрадчиво поинтересовался он, вглядываясь в серые глаза.
– Чтобы услужить вам, господин, – покорно ответила она.
– Верно, – кивнул он и добавил уже жестче: – Так служи. Как рабыня.
Он надавил ей руками на плечи, заставляя встать на колени. Не отпуская ее волос, развязал тесемки на бриджах. Пожалуй, он проучит ее потом, после. Сейчас Ульрику необходима была разрядка.
Девочка на удивление обмякла, прильнула в ожидании к его бедру. Ее губы открылись, коснулись поцелуем руки Ульрика. Он с шумом выдохнул от наслаждения, а через секунду вскрикнул от острой боли – паршивка укусила его. Оттолкнув ее, он с удивлением заметил, как на запястье выступили первые капли крови.
– Какого велла ты творишь?! – взвился он и с размаху отвесил рабыне такую затрещину, что она отлетела к противоположной стене. – Ты… укусила меня…
Язык отчего-то сделался неповоротливым и еле умещался во рту. Перед глазами поплыли багровые круги.
– Фто… фы… – промямлил Ульрик, колени его подогнулись, и он рухнул на каменный пол, который, впрочем, тоже казался весьма ненадежной опорой и качался, словно палуба корабля в шторм. В груди нестерпимо жгло, а кишки плавились, будто Ульрик глотнул жидкого огня.
“Юг расплавит тебя”, – вспомнились ему слова Сан-Мио. Нужно было слушать ее. Нужно было…
Скрипнула входная дверь, и через миг в поле зрения появилось лицо с растреклятым родимым пятном. Разные глаза усмехались. Недавний знакомый Ульрика покачал головой и кивнул в сторону, куда колдун швырнул рабыню.
– Просил же не оставлять следов, – пожурил он.
Ульрик хотел было выругаться, но не смог произнести ни одного членораздельного слова.
Степняк поднялся, помог встать рабыне, лицо которой постепенно заплывало багровым синяком. Скула ее была рассечена, и по щеке стекала струйка крови. Он придирчиво осмотрел девочку и, вздохнув, снял с себя темную накидку. Завернув в нее рабыню, южанин улыбнулся.
– Видишь, как мало иногда нужно, чтобы получить свободу, – сказал степняк, заправляя светлую прядь за ухо Литисии. – В первую очередь – избавиться от страха. Я же говорил, этот яд действует через кровь, а не через слюну.
Он щелкнул замком, и ошейник с цепочкой соскользнул с ее шеи. Сквозь выступившие слезы Ульрик заметил, как пальцы незнакомца с нежностью провели по щеке невольницы, очерчивая края кровоподтека.
– Теперь иди. И помни: чтобы получить что-то, для начала нужно просто захотеть.
Девочка улыбнулась ему, а потом картинка померкла в глазах Ульрика, и он провалился в беспамятство.
Лаверн
Она проснулась резко, как от удара. Выпуталась из снов и расслабляющей неги, окутавшей ее после соития с Роландом. Мерно потрескивали огни в камине, густые тени лизали пол, и комната была погружена в спокойствие и умиротворенность.