Дар проснулся сам, когда колдуну исполнилось пятнадцать. На тот момент все его родные были мертвы, имя рода затерлось в истории, а Глаз Гиганта отдали Лингри. Но в тот день Ульрик четко знал: он вернет его.
Во сне он стоял на галерее внешней стены, и небо раскинулось над его головой – голубое и бескрайнее. Солнце застыло в зените, залило светом окрестности, впилось горячими пальцами в плечи колдуна. Будто преклоняясь пред величием светила, тень Ульрика съежилась, прильнула к его ногам в поиске защиты. Степняк застыл рядом со сложенными за спиной руками, родимое пятно казалось еще уродливее на свету, но отчего-то Ульрик не мог отвести от него взгляда. А еще он знал: от воли Хунбиша зависит и судьба Глаза Гиганта, и его, Ульрика, жизнь. Лишившись магии, он понял, насколько жалок.
– За меня заплатят, – жалобно просипел он, ничуть не стесняясь собственного страха. Отец всегда презирал лебезящих, Ульрик же считал собственный страх осторожностью. О смелости лорда Виларда в свое время ходили легенды, однако же он и все его семейство в могиле, а Ульрик жив. Он нужен Ра-аану, напомнил он себе. Император призвал его, а значит, Ульрик важен.
Степняк и ухом не повел. Стоял и рассматривал земли его семьи, будто был тут хозяином.
– Что ты сделаешь, чтобы сохранить это? – спросил Хунбиш, усмехаясь. Он смотрел на горизонт и щурился, словно кот после плотного обеда. – На что готов пойти?
“На все”, – хотел ответить Ульрик, но вдруг понял, что не может пошевелить губами. Он коснулся своего рта и почувствовал, что тот зашит грубыми нитками – неровными, кривыми стежками. Колдун рванулся бежать, но ноги его словно приросли к камню. Булыжник в груди Ульрика тянул склониться. Тень, неподвижно лежавшая у его ног, зашипела, взъярилась, впилась в лодыжки острыми темными зубами. Солнце вспыхнуло красным, и березовая роща полыхнула пожаром, небо покрылось темными тучами и разверзлось, выпуская из черных недр огненный дождь. Слева от Ульрика, всего в нескольких ярдах, реальность треснула, порождая характерное дребезжание червоточины. Еще одна? Нет, только не в долине! Только не в месте, которое так дорого сердцу!
– Он пришел, чтобы очистить этот мир, – невозмутимо сказал степняк, и голубой глаз его сверкнул. Карий же, напротив, – налился чернотой.
Кто пришел?
– Еще не время, – задумчиво довершил Хунбиш, усмехнулся и резко толкнул Ульрика к разлому. Тень разжала острые зубы, и колдун полетел, влекомый притяжением червоточины, прямо в раскрытую ее пасть. Он попытался уцепиться за камень укрепительных зубцов, но лишь содрал ногти. Дребезжание червоточины сжирало его разум, и голова Ульрика наполнялась упоительной темнотой.
– Нет! – выкрикнул он, из последних сил цепляясь за разъезжающиеся грани реальности. И проснулся.
В комнате было светло. Свет проникал через небольшое окно рядом с кроватью, на которой лежал Ульрик. Тонкие полупрозрачные занавески покачивались на ветру, с улицы доносились запахи навоза, розовой воды и пряных специй. Ульрик осторожно приподнялся на подушке, помня про боль и пустоту в груди, непроизвольно коснулся лица в страхе нащупать грубые швы. Кожа на губах была сухой и потрескалась, но колдун не обнаружил следов нитей. Сон…
Он поморщился, не в состоянии прогнать из головы неровный гул червоточины, закрыл глаза, прочел защитное заклинание. Не для того, чтобы в самом деле оградить себя от опасности – Ульрику обережные заклятия всегда давались с трудом, и надеждой он себя не тешил. Просто хотелось напомнить себе, что он все еще обладает магией. Магия послушно откликнулась, зашевелилась в груди – там, где еще совсем недавно жила пустота. Ульрик облегченно выдохнул, откинулся на подушку, по виску скатилась крупная капля пота. Он снова силен! Могущественен. Опасен.
Ульрик замер и прислушался. За дверью было тихо, из распахнутого окна монотонно шумел суетливый город. Сердце билось где-то под подбородком, страх наползал медленно, облизывая пятки Ульрика, скользя вдоль позвоночника ползучим гадом. Колдун всхлипнул, натянул под подбородок тонкое покрывало, которым был укрыт. От духоты в спальне было не продохнуть, но его сковал холод ужаса.
Разлом в самом сердце Глаза Гиганта! В его родовом гнезде. В месте, которое он отчаянно желал вернуть. Нет-нет, это неправда. Если бы подобное случилось, весть об этом разнеслась бы быстро. А трусы Лингри уже молили бы короля и Капитул вмешаться.
Но сон… он был таким четким. Таким похожим на явь. И Хунбиш, так подло обманувший Ульрика, виделся реальным. Если все так и произошло, то где он? Последнее, что колдун запомнил: путешествие по жаре в носилках, дикую жажду и ухмылку наглого похитителя.