Метель утихла, и в воздухе остро чувствовалось приближение весны. Ча любил весну. Не помнил, за что, но в душе рождался восторг всякий раз, когда он о ней думал.
У конюшни, в нескольких десятках ярдов от домика Лио, прямо на снегу сидел человек, закованный в цепи. Он жался к деревянной стороне амбара, обнимал себя за плечи и дрожал – то ли от холода, то ли от страха. Его охраняла серокожая девица с непроницаемым лицом и кривым кинжалом в правой руке и такой же серокожий тощий мужчина в рванье. Взгляды охранников были пусты и безжизненны, стояли они спокойно и не обращали никакого внимания на жителей деревни, занятых делами. Все потому, что охранники мертвы, напомнил себе Ча. Их не волнуют бренные дела смертных. Пленник же, напротив, держался пугливо и дергано, вздрагивая от каждого шороха.
Рыба за завтраком напомнил Ча, что этот человек пришел к Лио в дом. В гудящей голове мальчика всплыли размытые воспоминания. Этот человек ел с ними за столом, пил медовую настойку, смеялся над шутками Рыбы, а ночью проник в комнату Ча и зажал ему рот ладонью. Ча напрочь позабыл его имя, но помнил, что девочка, которая спасла его, доверяла похитителю. Наверное, оттого и Лио была с ним мила. Улыбалась, делилась рецептами зелий, которые использовала для ран, задорно щебетала о богатом урожае и приплоде скота. Лио не могла знать, что человек, будучи гостем в ее доме, похитит Ча.
Мальчика волокли по темному двору мимо сторожевых псов, которые даже морды не подняли, мимо защитных амулетов на воротах. Будто куль с овсом, его перекинули через седло, и красивая смуглянка, напоминающая старшую сестру Ча, резко пустила лошадь в галоп.
Боль сделалась настолько невыносимой, что Ча на некоторое время отключился, а когда пришел в себя, совсем рядом шумело море. Вокруг кричали люди, звенела сталь, а воздух потрескивал от использованной магии. Пустота в груди Ча потянулась к этой магии, вернее, к тем, кто ее использовал, но в поле зрения вдруг возник высокий человек и покачал головой. Улыбка его была точь-в-точь как у северного шамана, и Ча, испугавшись, отпрянул. Гораздо позже, присмотревшись, Ча заключил, что ошибся, и человек мало походил на его мучителя. Разве что цветами одежды… Да, именно они сбили Ча.
– Помнишь меня, малыш? – добродушно спросил незнакомец, и Ча помотал головой. – Меня зовут Сверр.
Ча уцепился за новое имя, как за щепку в бурлящей горной реке. Он был почти уверен, что не запомнит этого, но хватался за любое воспоминание в надежде, что оно-то уж точно укоренится, засядет в памяти надолго.
Тот, кто проник в дом Лио, бросился на Сверра, желая поразить его темнотой. Похититель Ча был наполнен силой, и дыра в груди мальчика тянулась к ней, желая насытиться, впитать в себя магию. Человек в синем плаще бросил обманщику под ноги стеклянный пузырек, который разбился и высвободил голубоватый дымок. Тьма на ладонях похитителя тут же впиталась в кожу, а сам он покраснел и закашлялся, будто ему пережали горло.
Человек в синем и его друзья разбили на голову отряд захвативших Ча, а того, кто проник к нему в спальню, заковали в цепи.
А после они нашли человека со шрамом. Он был гол и весь в крови, даже светлые длинные волосы свалялись и пропитались запекшейся кровью и грязью. Из бока его торчало две стрелы, и Ча подумал, что ему, наверное, больно. Он встретился взглядом со светлыми льдистыми глазами и вздрогнул – взгляд человека со шрамом был звериным, яростным.
– Ча… – позвал он, но люди, что дрались за Сверра, остановили его. Человек со шрамом застонал, заваливаясь на бок. В необъяснимой попытке спрятаться мальчик придвинулся ближе к Сверру, и тот обнял его рукой за плечи. От прикосновения этого стало тепло, уютно. И страх ушел. Даже боль, казалось, отступила – будто бы она боялась спокойствия, излучаемого Сверром.
– Будет больно, – пообещал он человеку со шрамом, и один из державших его людей рванул торчащую стрелу. От звериного крика у Ча похолодело в животе, но Сверр обнял его крепче и сказал, как ни в чем не бывало:
– Замерз?
Ча кивнул – он не видел причин скрывать правду. Сверр указал рукой в сторону горизонта, где на волнах качался черный корабль с серыми парусами. Закатное солнце окрасило небо кровавыми разводами, силуэт судна выделялся на его фоне темным пятном. Море ярилось, выплескивая на берег пенную волну.
– В каюте есть теплая одежда, горячий отвар с медом и еда. Это поможет тебе согреться.
Ча хотел сказать, что не может пойти со Сверром, что он должен вернуться к Лио, но никак не мог вспомнить, почему. К тому же он страсть как хотел есть и окоченел так, что зубы стучали.