Воин почтительно поклонился царю.
— Доблести воздастся по заслугам, — Александр благосклонно приветствовал индийца кивком головы. Букефал понёс его вдоль выстроившегося для смотра войска прибывших союзников.
Ехавший следом магараджа взмахнул рукой. Слоны свернули хоботы в кольцо и затрубили. Погонщики и воины-индийцы, потрясая оружием закричали:
— Бхадрам те махаатман бах раджан!
Букефал пожелал галопа, пришлось поспешить за царём и Антенору с полусотней продромов, командиром которых он был назначен недавно.
— Вадра, как ты здесь…
Раб оскалился.
— Вайя… Антенор… Саджива… Намас Индра… — проговорил он хриплым низким голосом.
Антенор схватил раба за руки и тут же раздался окрик:
— Эй!
К македонянину подскочил бритоголовый надсмотрщик в кожаной безрукавке. Ткнул палкой в плечо и протараторил нечто нечленораздельное.
— А ну убери палку! — рявкнул на него македонянин.
Подбежал второй надсмотрщик.
— Уважаемый, отойди. Эти рабы уже проданы.
Слово «уважаемый» явно прозвучало насмешкой. Антенор по виду сам не слишком отличался от раба. Надсмотрщик держал в руках свёрнутый кольцами кнут.
Македонянин нехотя отошёл в сторону. Прошептал:
— Я найду тебя, Вадра…
Надсмотрщик щёлкнул кнутом и что-то рявкнул. Рабы потянулись к выходу с рынка. Вадрасан замешкался, и другой надсмотрщик ударил его палкой.
Антенор сжал зубы.
«Найду».
Раб пару раз оглянулся.
Найти, однако, для начала предстояло Месхенет, которая ушла вперёд и не сразу заметила пропажу македонянина. К счастью, она уже сама его искала, и почти сразу они увидели друг друга.
— Ты чего отстал? — спросила египтянка.
Антенор указал на важного господина, покупателя рабов, который шествовал в сопровождении полудюжины крепких мужчин с самоуверенными лицами.
— Кто это?
— Это… — начала было Месхенет, но не договорила, нахмурилась.
— Кто?
— Это управляющий Менесфея.
— Менесфея Доброго? — спросил Антенор.
— Ты знаешь его? — удивилась Месхенет.
Македонянин покачал головой.
— Просто имя слышал.
Египтянка вдруг совсем помрачнела. Антенор проследил её взгляд и увидел, как подле управляющего этого неведомого Менесфея откуда ни возьмись нарисовался Ил-Маади. Они явно о чём-то говорили. Потом сириец повернулся в сторону и кого-то поманил рукой.
— Ну пойдём, госпожа… — заканючила Вашти.
— Подожди, — отмахнулась Месхенет.
— Что случилось? — повторил вопрос Антенор.
Месхенет бросила на него краткий взгляд и снова посмотрела в сторону сирийца с управляющим. К ним подошёл ещё один человек, при виде которого сердце македонянина второй раз за день забилось учащённо. То был один из близнецов.
«Ты погляди, какие люди тут прогуливаются…»
Македонянин сразу поспешил отодвинуться в тень.
— Пойдём-ка отсюда, — сказала Месхенет.
— Что-то случилось? — спросил Антенор.
Она не ответила, но он без слов понял — да, случилось. И явно нечто неприятное.
Глава 8. Должник
— Ах ты, зараза прозорливая, никогда-то он не ошибается… — раздражённо буркнул Антенор, разглядывая из-под ладони пепельно-песчаные клубы пыли, поднятой копытами сотен, если не тысяч лошадей, — кто хоть из богов ему в уши дует?
По совести сказать, ошибался, конечно, кардиец и не раз, но вот не сегодня.
В плотной завесе двигались тени. Одни стремительно, другие, те, что побольше — медленно.
— Проклятье, опоздали… — процедил Филипп.
Он повернулся назад и крикнул, что было мочи:
— Быстрее, кол вам в афедрон! Ради всех ваших богов, даймонов или кому вы там молитесь, ленивые ублюдки! Быстрее!
Кричал он по-эллински, так что отставшие от гетайров пешие варвары, вооруженные дротиками и лёгкими щитами едва ли могли разобрать все слова, но что от них требует этот знатный явана и так было понятно. Большую часть пути они пробежали, держась за попоны лошадей гетайров, но за полдюжины стадий от этого места, гиппарх почуял неладное, приказал всадникам ускориться, и они оторвались от пехоты.
— Не опоздали, — хрипло возразил Антенор, сдвинул на лоб беотийский шлем с пышным конским хвостом на макушке, поудобнее перехватил восьмилоктевой ксистон и крикнул, — смотри, ребята, Циклоп позарился на чужое! Ну что, накажем вора?