- Судачить будут. Да и пусть… Помогите мне. – Поманила к себе колдунья. – Скажу, полог скинь. – Кивнула она молчаливо наблюдавшему за происходящим наместнику и вновь взяла покрытое испариной лицо в ладони, пытливо смотря в мутные глаза. – Имя твоё назови, откройся и не беги, рассудок спасёшь, реальность найдёшь.
К удивлению мужчин вкрадчивый голос ведьмы возымел эффект и девушка перестала метаться, пытаясь вырваться. Тяжело дыша, дрожа всё сильнее, она вдруг прикрыла глаза и всхлипнула. Но без ноток истерики, что не отпускала её до сих пор, гранича с сумасшествием.
- Слышишь? – Женщина отпустила бледные скулы и отошла на шаг.
А несчастная медленно подняла руки и спряталась в ладонях, что до сих пор оставались холодными, словно снег за окном.
- Я… - Хриплый дрожащий голос звучал теперь осознанно, но едва-едва слышно. – Голова…
- Пусть болит. – Согласно кивнула в ответ колдунья и вытащила из бездонного короба пузырёк с сероватым мелким песком и плотной крышкой. – Отпустила тебя Праматерь, душу приласкала, да форму исправила. Мало кто остаётся на этом свете, пережив встречу с Прародительницей. Только Светочи да Тени, из лона её вышедши, могли говорить с великой Матерью.
- Х-холодно. – Девушка, казалось, не слыша чужих слов, плотнее закуталась в одеяло и поджала под себя ноги.
- У неё обморожение… - Вмешался было лекарь, да был грубо перебит насмешкой ведьмы.
- Не суди по смертным, травник. – И буквально впихнула ему в руки пузырёк. – Возьми и не вдыхай, добавь в молоко щепотку и дай ей испить. Забыться разум должен. Тогда полечишь тело, а душу мне оставь.
- Это же… - Не поверил своим глазам старый лекарь, глядя на порошок. – Маковый сок?
Но ведьма уже не слушала, вернувшись к девушке. Нитка бус из казавшегося чёрным дерева задумчиво перебиралась в руках, пока женщина что-то едва слышно бормотала.
- Пожар погасили? – Тихо спросила девушка, щурясь на скудный свет в спальне и потирая висок.
- Давно погас. – Не отрываясь от дела, обронила ведьмачка. – Ярко горело?
- Я… сгорел… думал что всё, конец… много пострадавших?
- Неведомо, душа. А много было люда вокруг?
- Мы не видели дыма. – Негромко вмешался в разговор наместник, запутавшись и чувствуя неладное.
- И не увидите. – Отрезала ведьма. – Со старого города пришла она.
- Но ведь это у болот! – Опешил глава, неверяще уставившись на неё. – Она бы замёрзла в таком-то!
- Север хранит. – Ответила только колдунья, накинув на находящуюся в прострации девушку нитку.
Секундой спустя в комнату осторожно вошёл лекарь, неся в руках деревянную кружку, пахнувшую молоком и мёдом, возвращая пузырёк владелице. Но, едва опий оказался спрятан в недрах сундучка, как женщина забрала напиток и присела перед задумчиво разглядывающей бусины гостьей.
- Имя помнишь своё, душа?
- Имя? – Девушка попыталась сфокусировать взгляд на силуэтом перед собой, но получалось плохо и, потерев глаза, она тихо выдохнула – Лорган… В-векса…
- Выпей, Лорган, - ведьма вложила в холодные ладони кружку и помогла поднести в лицу. – Выпей.
Подслеповато сощурившись, назвавшаяся Лорганом сначала глубоко вдохнула аромат медового молока, а потом скромно пригубила, но твёрдая ладонь не позволила отпрянуть, монотонно шепча что-то, ведьма заставила слабо сопротивляющуюся девушку выпить до дна.
И через несколько минут та, остекленев взглядом рухнула на постель под испуганное аханье наместника, что ринулся было к ней, но был остановлен неожиданно цепкой хваткой лекаря.
- Не вмешивайтесь, господин, ведьме с ведьмой проще совладать.
Недовольно нахмурившись, глава промолчал, чтобы спустя несколько секунд проворчать:
- Пусть остаётся здесь до утра. А там, как очнётся, разберёмся. Ничего не понимаю… - Едва слышно закончил он, покинув спальню.
- Можете осмотреть её. – Ведьмачка приглашающе отступила в сторону от спящей, уступая место лекарю.
- Кхм, раз вы утверждаете, что она невредима телом, склонен поверить вам.
Чуть усмехнувшись, колдунья закрыла сундучок и неспешно проговорила:
- И всё же. Пока душа спит, вы не потревожите хрупкий покой.
Поколебавшись, врачеватель несмело приблизился, растерянно пожимая в руках небольшую сумку с инструментами и снадобьями, и окинул спокойной вздымающуюся грудь взглядом. Былой страх неприятно поскрёбся изнутри, напомнив, что перед ним возможно ведьма – создание чуждое и необъяснимое, пусть и в столь хрупком теле.