Поставив шкатулку на стол, я стала её рассматривать. Она была небольшим декоративным сундучком прямоугольной формы, с металлическими застёжками. Открыв сундук, я увидела шесть разных сфер. Они отличались по цвету и размеру, и в каждой из них были заключены отражения других миров.
Из всех сфер меня привлекла больше всего серая. В ней бушевал шторм, сверкали молнии, и среди этого стихийного безумия просматривалась маленькая башня со светящимися окнами.
Шар хотелось взять в руки и бесконечно любоваться пейзажем, а ещё, спрятать и никому не показывать увиденное. Я бы так и сделала, поддавшись влечению, но меня отвлёк телефонный звонок и волшебство, вместе с наваждением рассеялись.
На аватарке звонящего отобразился большой серый кот с моноклем, а под картинкой было обозначено «Коннор».
– Светлана, это ты в доме? – без приветствий спросил юрист. – Мне сказали, что видели, как кто-то прошёл на территорию, но описать внешность не смогли.
– Да, я в доме. – коротко ответила, закрывая шкатулку.
– Не уходите, я сейчас зайду. – после короткого молчания, сказал мужчина и отключился, прежде чем я сказала, что собираюсь уходить.
Быстро закрыла тайник картиной, сделала шаг назад, чтобы проверить, ровно ли она висит, но зацепилась через край ковра и упала. Кромка его задрался, открывая белый рисунок. Я пяткой подцепила складку ковра и, не вставая с пола, подтянула к себе, открывая находку больше. Кажется, я нашла пентаграмму.
Надеясь, что юрист придёт до того, как я осмотрю рисунок, встала на колени и подползла к открывшемуся участку паркета. Рисунок чертили краской, и к тому же обновляли не очень давно. На полу остались следы старых линий, под относительно свежими.
– Это для призыва демонов. – раздался мужской голос от двери. – Пентаграмма очень сильная, рассчитанная на демона высшего порядка. Его призовёт и капля крови. Надеюсь, ты не поранилась?
По ощущениям, травм я не получила, о чём и сообщила Коннору. Он кивнул, а после подошёл и помог встать. А также сам поправил ковёр.
– Как вижу, ты достала схрон миров-контрактников. Откуда о нём узнала, я спрашивать не буду, а вот что собиралась делать, мне интересно. – подходя к столу и рассматривая шкатулку, произнёс он.
Коннор настолько обыденно говорил о шкатулке, что догадка появилась быстро:
– Вы тоже маг? – вопрос вырвался быстрее, чем я обдумала его необходимость.
Юрист покачал головой, перебирая длинными, тонкими пальцами, провёл над сферами, словно готовый одну из них схватить, а после одёрнул руку и повернулся ко мне:
– Я древнее магов и в чём-то даже сильнее. – не скрывая своего превосходства, ответил он загадочно. – И ответа я жду.
Ждать он может сколько угодно, я всё равно признаваться не хочу.
– Что ж, предположу сам. – выждав около пяти минут и не получив ответа от меня, медленно, даже как-то угрожающе, продолжил разговор Коннор. – Софи сказала, что здесь есть предметы, принадлежащие ей и их нужно вернуть? Или пообещала вылечить твою сестру в обмен на сферы с отражениями миров?
Он смотрел на меня внимательно, отслеживая реакцию, я же старалась быть невозмутимой и хранила молчание. Коннор хмыкнул и захлопнул крышку сундучка.
– Думаю, что второе. – проговорил мужчина. – В любом случае вынести из дома что-либо магическое ты не сможешь. Чары защиты развеют в пыль любой магический предмет, как только ты с ним переступишь порог. Тебе же это не нужно?
– И как быть? Мне нужно отнести к Софи сундук, чтобы она поняла, как спасти сестру! – выпалила я и закрыла рот руками, понимая, что проговорилась.
– Всё не так страшно. Софи всего-то нужно принести сюда украденное зеркало, без которого не попасть в иной мир. Когда Мари исчезла, Софи смогла забрать только зеркало, так как оно не было заговорено от кражи. И с тех пор она боится сюда приходить, полагая, что её накажет охранная система дома.
– Подождите! Вы сказали «исчезла»? Не умерла? – уцепилась за оговорку юриста.
– Я никогда не употреблял это слово в отношении твоей прабабки, разве ты не заметила? Я использовал термин «ушла», иногда с приставкой «в иной мир». И, как ты могла уже заметить, это было не метафорой. – медленно произнёс мужчина.
Я задумалась.
Действительно, о смерти лично Коннор ни разу не говорил. Как и о похоронах. Мы с семьёй получили печальные известия уже после похорон, которые провели какие-то очень дальние родственники.