-Этот плакат раньше на въезде висел, -поведал мне его историю Аркадий. -Потом упал. Валялся рядом с проходной. А когда тут машина чья-то застряла, хозяева видимо решили его сюда притащить и под колёса бросить. Ну разве не свиньи? Зачем вообще сюда заезжать? На въезде полно места для парковки. Оставьте машину там, а здесь пусть люди ходят. Машинам здесь делать нечего. Вы представляете, некоторые сюда не только заезжают на машинах, так ещё их поставят, двери расхлебянят, и музыку свою дурацкую врубают на полную катушку. Грохот стоит такой, что в сотне метров от них уши закладывает. А сами ходят с такими тупыми лицами. Просто как зомби. Зачем приехали? Музыку здесь послушать? Не понимаю.
Я слушал его краем уха, а сам разглядывал изображение так и не появившегося торгового комплекса, и представлял, что было бы сейчас на этом месте, если бы собственник не прекратил строительство. Это место было бы не узнать. Сотни паркующихся машин. Люди с тележками, переполненными купленным барахлом и едой. Броские рекламные вывески, афиши кинотеатра, газоны с клумбами. Нескончаемый поток посетителей, движущийся через дверные вертушки. И никакой тебе "Фабрики Счастья". Счастье никуда не делось бы, но стало бы несколько иного рода. Потребительским счастьем. Тоже, между прочим, счастливым.
Что-то привлекло моё внимание, возле самой дороги, в траве. Там светлело нечто продолговатое. Я шагнул в сторону и подобрал этот предмет, который оказался пластмассовой детской дудочкой. Сначала я хотел в неё подудеть шутки ради, но потом передумал, побрезговал - уж больно грязная.
-А-а-а, -узнал дудочку Аркадий. -Вот куда её притащили. Дети, наверное. Он ведь её оставил в столовке.
-Кто, "он"? -машинально спросил я.
-Гамельн.
-Это фамилия такая?
-Это я ему дал такое прозвище, -следопыт рассмеялся. -Как его звали на самом деле, я не помню. То ли Виктор, то ли Владимир.
-А почему "Гамельн"?
-Это очень интересная история. У него была мечта - извести всех коррупционеров, взяточников, воров и казнокрадов. Пока мы с ним тут ходили, он неустанно об этом твердил: как он их ненавидит, и как желает с ними расквитаться. И вот, в заводкой столовой, он обнаружил эту дудочку. Видимо повариха купила для своего ребёнка, но так и не забрала с работы. Тут-то его и осенило. Вот, говорит, оно! Оружие против всей этой сволочи! Я удивился, почему именно дудка? А он мне объяснил, что была, мол, легенда о гамельнском крысолове. Волшебнике, избавившем город от крыс, которых он зачаровал звуками флейты, и утопил в реке. Горожане обманули его, и не заплатили, что обещали. Тогда он отомстил им, похитив их детей. Собственно, вот такая была история. А этот товарищ посчитал, что эта самая дудочка поможет избавиться от всех этих, как он сказал, "крыс", раз и навсегда. Было понятно, что да - это его предмет. И мне даже стало интересно, подействует ли он, и начнёт ли уничтожать коррупцию? Однако, спустя три дня, Гамельн вернулся сюда очень подавленным и унылым. И вернул дудочку на место. Сказал, что не может ею воспользоваться. Меня раздирало любопытство, что же с ним случилось, и я всю обратную дорогу допытывал его, пытаясь выведать причину. Наконец он мне признался. Знаете, что он сказал? "Когда я узнал, сколько их на самом деле, то понял, что ни одной реки не хватит, чтобы всех утопить. Нет, я не готов убить миллиарды". С этими словами он уехал, и больше никогда сюда не возвращался, -закончил рассказ Аркадий.
-Хм. Если эта дудочка действительно способна расчистить мир от всякого ворья, то может быть стоит ею воспользоваться? -задумчиво улыбнулся я.
-Была бы она Вашей, тогда - почему бы и нет? -следопыт ответил мне встречной улыбкой. -С другой стороны, нигде не прописано, что эти вещи могут принадлежать только одному владельцу. Если Гамельн от неё отказался, то вдруг она готова принять нового хозяина? Кто знает? Может быть это Вам суждено очистить мир от "крыс"? Вы что-то к ней испытываете?
-Ничего, -я отбросил дудочку в сторону, подальше от дороги.
Мы двинулись дальше, и вскоре вышли на центральную площадку, расположенную напротив главного въезда. Ворот здесь тоже никаких не осталось. Проходная была завалена всяким мусором. За бывшими воротами просматривалась парковочная площадка, довольно плотно заставленная автотранспортом. Чуть поодаль - в небольших посадках, под тенью деревьев, пестрели палатки отдыхающих. С их стороны, в небо поднимались султанчики дыма от костров и мангалов. Людей там было немало. Бегали крикливые дети, успевшие объединиться в одну сплошную ораву. Но далеко вглубь территории они не забегали из-за родительского запрета. Было шумно. Сразу из нескольких автомобилей доносилась разномастная музыка. Кто-то смеялся. Заросший травой асфальт площади был сплошь покрыт чёрными пропалинами кострищ, словно великан тушил здесь окурки своих огромных сигарет. В самом центре торчал разрисованный граффити постамент, под которым валялся памятник, расколовшийся на небольшие фрагменты. Самым крупным куском было туловище. Отсюда было невозможно определить, кому этот памятник принадлежал. Я предположил, что всё-таки Ленину.
Взойдя на пригорок, являвшийся когда-то одним из производственных зданий, мы с Аркадием спокойно смотрели с возвышения на брожение, творившееся внизу.
-Теперь Вы понимаете, почему я не рекомендовал Вам заходить с этой стороны? -спросил следопыт.
-Да уж, -кивнул я. -Не ожидал здесь такое увидеть. В будний-то день.
-В выходной всё гораздо хуже. Людей много, находок мало. Люди не понимают, что мешают друг другу, вместо того, чтобы помогать. Вы знаете, я поневоле начал замечать, что люди хоть и стараются как-то кучковаться, но при этом всё равно остаются сами-по-себе. Каждый думает только про себя, и не задумывается про окружающих. Будто бы их и не существует в природе. Люди абстрагируются друг от друга. И забывают, что они здесь не одни.
-Так везде, -добавил я. -Не только здесь.
-Вон там, правее от проходной, видите остатки фундамента? Там было двухэтажное здание. На первом этаже располагалась заводская поликлиника, а на втором - спортзал и отделение профсоюзного комитета. Это здание сломали самым первым. Заводуправление разрушили через два года. Оно было вон там, левее. А вон там, за вагончиками, была библиотека. От неё только фасад остался. Видите? Вон, торчит, -показывал мне Аркадий.
-Пойдёмте в ту сторону, -предложил я.
-К библиотеке? Как скажете.