-Друзья, -прошептал я, но мой шёпот никто не услышал, тогда я набрал в грудь побольше воздуха и выпалил. -Товарищи!
По окружавшей меня толпе пронёсся одобрительный гул.
-Что я должен сделать для вас?! -спросил я, абсолютно не страшась услышать ответ.
Но вместо ответа, частокол рук вытянулся вперёд. Жилистые, крепкие, одетые в рабочие рукавицы - эти руки указывали мне на что-то, находящееся прямо у меня за спиной. Когда я обернулся назад, то увидел позади себя нечто настолько огромное, что взор не сразу сумел его охватить. Это была не простая груда металла, а практический результат общего труда. И я должен был поставить точку в данной работе.
"Что же это такое?" -мой взгляд пополз наверх, всё выше и выше. -"Уму непостижимо".
Передо мной, словно колоссальная стальная башня, возвышалась ракета, готовая к старту. Человек, ожидавший меня возле подъёмника, держал в руках округлый шлем, предназначенный для меня.
"Значит я должен полететь?" -сердце заколотилось от накатившего страха, но я обуздал дрожь в коленях. -"И полечу! Ради нашей общей славы. Ради нашей общей мечты".
Приняв шлем, я встал на подъёмник и поплыл наверх - к кабине. Толпа радостно приветствовала и подбадривала меня. И я осознавал, какое высокое доверие на меня возложено. Я не мог подвести этих людей. Я должен был во что бы то ни стало справиться с поставленной задачей, и стать примером для всех. И мне было безразлично, напишут ли обо мне в учебниках, наградят меня чем-то, или нет. Меня возбуждало только непосредственное участие в развитии всего человеческого общества. Это ли не настоящее счастье? С подобными мыслями, я надел на голову шлем, и сел в пилотское кресло. За мной закрыли герметичный люк с огромным иллюминатором, через который я прекрасно видел всю окружающую картину. Пошёл обратный отсчёт: десять, девять, восемь...
Слушая цифры, отражающиеся в голове эхом, я лихорадочно соображал, что мне сказать тем, кто останется на Земле? Какую-то короткую, но жизнеутверждающую фразу, которая послужит доказательством тому, что я готов идти до конца, не взирая ни на что. Пока я перебирал в голове всякие банальные и пафосные фразы, отсчёт подошёл к концу. И всё, что я успел крикнуть, это "Поехали!"
Мощные двигатели ракеты-носителя заработали, выплёвывая тонны сожжённого топлива, и толкая меня вверх - в космос. Моё тело вдавила в кресло сильная перегрузка, но она казалась пустяком по сравнению с грузом лежавшей на плечах ответственности. Я испытывал почти детский восторг, при этом сохраняя собранность и внимательность. В любой момент что-то может пойти не так, и я должен быть к этому готов. Но полёт проходил штатно. Ракета миновала плотные слои атмосферы и вывела мой космический корабль на орбиту. Я увидел внизу огромную голубую поверхность Земли, и чуть не задохнулся от восторга. "Какая же красота! Мы сделали это!" Пока я наслаждался видом, мимо пролетел пищащий шарик с четырьмя длинными антеннами. Так это же первый искусственный спутник. Вот так удачная встреча! А это что? Чем дальше к звёздам я устремлялся, тем больше космических аппаратов встречал на своём пути. Это были всевозможные спутники, зонды и орбитальные станции. Пролетая мимо одной из станций, с раскидистыми, переливающимися солнечными батареями, я увидел космонавта, который летал в невесомости, налаживая какую-то антенну. Заметив меня, он приветливо помахал мне рукой. "Значит началось!" -с восторгом думал я. -"Люди начали покорять космос. Для людей нет ничего невозможного". Будущее рисовалось прекрасным и перспективным. В этом будущем победит наука и человеческий гений, развивающийся семимильными шагами. Что может этому помешать теперь, когда мы можем дотянуться до других планет? Меня потянуло наружу - в открытый космос, которого я теперь не боялся. И тогда я открыл люк с иллюминатором, вызвав разгерметизацию кабины, после чего, оттолкнувшись от кресла, прыгнул в космическое пространство. Как же это было здорово! Я видел перед собой блистающие звёзды, хвостатые кометы, заманчивые туманности, зловещие чёрные дыры, внушительные газовые гиганты и поля астероидов. Всё это сверкало, мерцало и переливалось. При этом я слышал музыкальную композицию за авторством Чайковского, из балета "Лебединое озеро". Почему именно она? Я напряг свою память, и простодушно рассмеялся. Именно эта музыка играла в планетарии, в который когда-то приводили нас - школьников. И те минуты, проведённые под звёздным куполом, под аккомпанемент бессмертного произведения, казались тогда поистине волшебными. Теперь же я чувствовал, что Вселенная готова раскрыть перед нами все свои секреты. Но внезапно что-то случилось, и мой полёт к звёздам остановился. Я начал ощущать, как гравитация тащит меня обратно - к Земле. Далёкие миры, только что казавшиеся такими доступными, опять удалялись от меня. Вместо них я видел танцующих балерин, которые прыгали и кружили прямо в невесомости, словно на экране старого телевизора с электронно-лучевым кинескопом. Я возвращался обратно. Перед моими глазами вновь поплыли космические корабли и орбитальные станции, но теперь вокруг них, вместо героических космонавтов почему-то летали какие-то нелепые лицедеи со вздыбленными причёсками, в размалёванных, цветастых скафандрах, словно я оказался в летающем цирке. Оставив этих хохочущих и кривляющихся идиотов на орбите, я продолжил своё падение, словно метеор. Возвращаясь через плотные слои атмосферы, я не боялся, что сгорю в них. Я осознавал, что это прыжок во времени. И на Земле я увижу продолжение истории.
Там, куда я падал, было темно. Ночь окутывала эту часть континента. Лишь маленькие огоньки костров виднелись среди огромного, чёрного поля. У меня не было парашюта, но моё падение что-то тормозило. Чем ближе к земле - тем медленнее я падал. Наконец, мои ноги спружинили о поверхность. Вокруг горели костры, паслись лошади и овцы. Чуть поодаль, словно шляпки огромных грибов, высились многочисленные юрты. Кочевники на конях, с визгом и воплями, носились по округе, соревнуясь друг с другом. На самом большом костре стоял огромный казан, в котором варился плов. А прямо за ним возвышалось то, что решительно отличалось от дикого средневекового окружения. Это был большой и очень древний летательный аппарат, в котором я без труда узнал космический челнок "Буран". С него уже давно поснимали всё, что только могли, оставив один корпус, в котором зияли пустые отверстия. Даже шасси и закрылков на нём уже не было. Сбоку, над крылом, была проделана огромная дыра, и можно было разглядеть, что внутри горят масляные светильники, освещающие ковры, висящие на стенах. Перед входом, на одном из таких ковров, сложив ноги по-турецки, восседал тучный, раскосый мурза, в пышной меховой шапке, бархатных штанах и халате, расшитом золотом. Мурза пил кумыс из чаши, и кушал бешбармак, не используя никаких столовых приборов. Его чинную трапезу нарушили прибывшие послы, прискакавшие на лошадях. Когда те спешились, я увидел, что они имеют славянские черты, и одежду, свойственную древнерусским традициям.