— Знаешь, что теперь? — она прижалась спиной к моей груди.
— Нет.
— Теперь ты остаёшься.
Я потушил сигарету, обнял её крепче.
— Да.
За окном падал первый снег. Я представил окна своей квартиры. Тень Алёны за занавеской. Игрушку Вали, забытую на подоконнике. И понял, что я уже принял решение.
***
Утром приехав домой, я сказал Алёне правду. Она не кричала, не плакала. Просто села на диван и спросила:
— Ты уверен?
— Да.
— А Валя?
— Я всегда буду её отцом. Но… я не могу больше врать тебе и себе.
Она кивнула.
— Тогда я заберу свои вещи. И мы переедем к тётке.
Я кивнул и вышел из квартиры. Валя плакала в дверях, но Алёна твёрдо сказала:
— Папа будет приходить к тебе. Часто. Тем более мы будет жить в соседнем доме.
— Я люблю тебя, солнце, — обнял дочь и поцеловал её в макушку.
А потом сел в машину и поехал к Лере.
Глава 8
Прошло три месяца. Мы с Лерой жили то в её хрущёвке в Кузьминках, иногда — в моей квартире. Я подал на развод с Алёной и официально оформлял опеку над Валей. Валя жила с нами, а с матерью виделась по выходным. Соня, дочь Леры, сразу приняла меня как родного. Девочки подружились, хотя разница в возрасте была заметна: Вале уже восемь, Соне — пять. Они спали в одной комнате, вместе делали уроки, а по вечерам мы вчетвером играли в настольные игры. Лера устроилась работать воспитателем в детский сад. Я продолжал подниматься по карьерной лестнице в той же фирме, только теперь ездил на новеньком «Фольксвагене». Мне казалось, жизнь наладилась. Тот день начался как обычно.
— Пап, ты заберёшь меня из школы? — Валя крутилась на кухне, пока Лера намазывала ей бутерброд с арахисовой пастой.
— Конечно, солнце. В три, как всегда.
— Ура! Тогда мы с Лерой и Соней пойдём в парк! — девочка схватила рюкзак и бросилась обнимать Леру.
— Только шапку не забудь, — Лера поправила ей воротник, — на улице холодно.
Я проводил Валю до лифта, потом вернулся на кухню. Лера стояла у окна, пила кофе. Солнечный свет падал на её лицо, подчёркивая морщинки вокруг глаз — новые, едва заметные.
— Что? — она улыбнулась, заметив мой взгляд.
— Просто любуюсь тобой.
— Дурак, — она засмеялась, но покраснела.
Я обнял её за талию, прижался губами к шее. Она пахла кофе и своими духами — лёгкими, цветочными.
— Никит, я опаздываю... — она сделала вид, что вырывается, но её руки обвили мою шею.
— На пять минут, — я целовал её, пока она не застонала мне в губы.
Приехав на работу в отличном настроении. В офисе день пролетел незаметно. В два я собрал вещи, договорился с директором, что мне нужно уйти пораньше.
— Опять за дочкой? — Виктор Степанович ухмыльнулся.
— Ага. Обещал сводить в парк.
— Ты хороший отец, Никита. Хорошо.
Я приехал к школе за полчаса до звонка. Припарковался у забора. Достал сигарету, закурил в ожидании Вали. Школьный двор постепенно заполнялся родителями. Я высматривал Валю в толпе. В этот момент зазвонил мой телефон:
— Никита Фомичёв? — сухой и жёсткий голос прозвучал в трубке.
— Да. А что вы хотели?
— Мы... Мы хотим предупредить тебя не делать глупости. Какая у тебя красивая дочка. У неё очень красивое пальтишко, этот цвет очень к её лицу. Красивые банты. Лера, наверное, ей купила?
Ледяная волна прокатилась по спине. Я понимал, что собеседник находится где-то рядом, так как он точно описывал Валю и её одежду.
— Что тебе нужно?
Я уже подбегал к Вале, хватая её на руки.
— Папа! Я уже взрослая... — запротестовала Валя.
— Никита. Мы не хотим причинить боль твоей дочке, Лере и её дочке. Но мы это сделаем. Если ты не прекратишь своё расследование, — его голос был спокойным и уверенным.
— Я... Я понял, — запихивая Валю в машину, ответил я.
— Мы очень на это надеемся, Никита. Прощайте... — он положил трубку.
Холодный пот прокатился по моей спине. Суки. Я резко рванул с места. Валя испугалась и смотрела на меня испуганными глазами. Я подлетел к дому и, схватив дочку в охапку, побежал домой. Лера, увидев мой встревоженный вид, стала расспрашивать меня, что случилось. Я сказал, что мы поговорим вечером. Потребовав от девочек быть сегодня дома, никуда не выходить, никому не открывать дверь, я поехал на работу. Запрыгнул в свою машину, рванул в офис. По дороге я размышлял.
Было ясно, о чём говорил мой собеседник. Я уже два месяца вёл внутреннее расследование в нашей компании. Я выявил сговор наших сотрудников с рядом наших крупных поставщиков. Суммы взяток шли на десятки миллионов рублей. За такие деньги убивают. Это предупреждение я принял всерьёз. За свою жизнь я научился распознавать блеф от реальной угрозы и когда люди настроены серьёзно. Эти люди были настроены серьёзно.