Лера много раз пыталась дозвониться до меня. Я не брал трубку. Я не хотел пока ей что-то говорить и выплескивать свою злость на неё. Всю свою злость я выплесну на директора, который поручил мне это.
Наконец, добравшись до офиса, я сразу направился в кабинет директора. Виктора Степановича там не оказалось, и я пошёл в его переговорную. Открыв дверь переговорной, я молча зашёл и посмотрел на директора. В переговорной шло совещание моих коллег, которые, видимо, рассказывали ему, как у них всё классно, продажи растут, как они отрабатывают свои деньги. Меня это в данный момент мало интересовало. Я сел в кресло напротив директора и молча смотрел ему в глаза.
— Никита, ты решил к нам присоединиться? У тебя что-то важное ко мне? — спокойным тоном спросил меня Виктор Степанович.
— Дело в том, — я попытался взять себя в руки, — ваше поручение выполнено. Вот список фамилий сотрудников, которые причастны к сговору и взяткам, — я передал ему бумагу. Виктор Степанович пробежался глазами по списку, затем оглядел присутствующих, затем на меня.
— Виктор Степанович, несколько часов назад мне позвонили, в тот момент, когда я забирал свою дочку из школы. Мне объяснили, что будет, если я продолжу своё расследование. Поэтому мой вопрос к вам: компания может защитить меня и мою семью?
Виктор Степанович посмотрел на меня уже более строгим взглядом и сказал:
— Совещание закончено. Все вышли вон отсюда. — Когда все вышли, отпив из чашки свой любимый зелёный чай, продолжил: — Никита, насколько всё серьёзно?
— Всё очень серьёзно. Абонент был рядом с моей дочкой, когда звонил. Эти люди сделают то, что обещают.
Он замолчал. Некоторое время стучал пальцами по столу. Я ждал его решения и ответа. Наконец он ответил:
— Компания тебя не защитит, равно как и твою семью. Мы не сможем позволить себе нанять хорошую охрану и обеспечить вашу безопасность.
— Ясно. Подпишите моё заявление.
— Я не сказал, что я как директор этого не могу. — Повисла пауза. Виктор Степанович взял в руки свой телефон и позвонил кому-то. Затем вышел из переговорной, попросив меня никуда не уходить. Через минут десять он вернулся и сел напротив меня.
— Никита, — взяв ручку, начал что-то писать на листе, — это номер человека. Его имя Захаров Александр Евгеньевич. Он мой друг. Но самое важное — он из ФСО и работает в Минпромторге. Твоя задача сейчас — ему набрать и с ним встретиться. Все документы на перевод тебя в Минпромторг мы подготовим. На счёт твоей работы я сам там договорюсь. У меня очень хорошие отношения с первым заместителем министра. Пока поработаешь там, а дальше видно будет. Всё, двигай. Не переживай. Зарплата, премии — всё выплатим, твою работу поручу другому. Давай, он ждёт твоего звонка.
— Виктор Степанович! — впервые за годы мой голос дал петуха.
— Никита, я сам отец, у меня тоже семья. Я тебя очень хорошо понимаю. Я прошёл 90-е. Всё, давай, двигай. Я на связи, если что — сразу звони мне, даже ночью, понял?
— Да, Виктор Степанович, спасибо!
— Рано ещё благодарить меня. Всё, давай.
Я встал и вышел из переговорной. Я одновременно был ошарашен и опустошён. Набрав номер Александра Евгеньевича, мы договорились, что я прямо сейчас приеду на Китайгородский проезд, мне нужен дом 7, подъезд третий. Как приеду — позвонить ему, он спустится за мной. Я оставил машину около офиса и направился к метро. Доехав до станции «Китай-город», я направился в Министерство. Александр Евгеньевич, подполковник ФСО, встретил меня в холле министерства, и мы пошли в его кабинет. Его кабинет был на третьем этаже. Он оказался небольшим, но солидным: посередине стоял дубовый стол, на стене висели портреты руководителей государства, синий ковёр с гербом. Александр Евгеньевич — высокий, подтянутый мужчина лет пятидесяти в идеально сидящем чёрном костюме.
— Никита Сергеевич? Проходите, — его рукопожатие было крепким, но без лишнего давления. — Виктор Степанович вкратце объяснил ситуацию.
Я сел в предложенное кресло, чувствуя, как потные ладони прилипают к кожаным подлокотникам.
— Александр Евгеньевич, мне сегодня угрожали. Прямо у школы, где учится моя дочь. Они знали, во что она одета...
Офицер ФСО внимательно слушал мой рассказ, перебирая чётки в левой руке. Когда я закончил, он откинулся в кресле.