Приехав в деревню и не дойдя ещё до дома, по пути я встретил свою жену. Она мило шла под ручку с другим мужчиной. Я решил подойти. Когда я подошёл, жена медленно попятилась назад, убирая свою руку от мужчины. Подойдя к ним и не здороваясь, я спросил:
— Уважаемые, вы не подскажете, где тут можно купить бензин?
Мужчина, протягивая ко мне свою руку для приветствия, которую я не стал пожимать, с огромными от удивления глазами спросил:
— А вам зачем?
— Да всё очень просто. Я приехал для того, чтобы спалить к чёртовой матери пару домов в вашей деревне. Вы не подскажете, где именно вы живёте? Чтобы я случайно чужой дом не спалил.
Его и без того огромные глаза, как мне показалось, чуть не вылезли из орбит.
— Никита, пожалуйста, успокойся. Я всё сейчас тебе объясню! — зароптала моя жена, понимая, что я это точно сделаю.
— Давай. Мне так интересно. Только постарайся убедительно. Я ведь найду бензин, и тогда сожгу всю вашу деревню к чёртовой матери.
— Погоди, друг, — решил вмешаться в наш разговор мужчина. — Ты кто?
— Я? Ну... Как тебе сказать, чтобы себя очень сильно не обидеть. С одной стороны, теперь не знаю кто я ей. По закону и паспорту я её муж.
Мужчина медленно перевёл свой взгляд на мою жену и сказал:
— Знаешь, Никита, это так, для справки. Ты вообще-то погиб на войне. Когда она приехала сюда, твоя тёща пригласила меня в гости. Ну, в общем, мы познакомились и встречаемся.
— О как! — воскликнул я. — Ну вот видишь, восстал из мёртвых, чтобы принести свой гнев. Ну, дорогая, спасибо, что хоть так. Героически погиб, хоть?
Она, отступив от нас на пару шагов, развернулась и побежала в противоположную сторону. Я посмотрел вслед убегающей от меня жене, опустил голову и сел прямо на дороге. Достал из пачки папиросу и закурил. Рядом со мной сел мужчина.
— Послушай, Никита. Ситуация просто ужасная. Другого слова я не могу подобрать. Ты пойми меня. Если бы я знал, что ты жив, я бы никогда к ней не подошёл. Понимаю, что извиняться тут просто глупо. Хочешь — избей меня, я даже сопротивляться и отвечать не буду. Ты в праве это сделать.
— Слушай, да иди ты... Ты и она, — не поворачиваясь к нему, резко ответил я.
— Меня зовут Саша, — вновь протягивая руку, сказал он.
Я посмотрел на него и вспомнил слова, сказанные мне когда-то отцом: «Сучка не захочет, кобель не вскочит!» Я пожал ему руку.
— Никита, чем я могу тебе помочь? Только давай без бензина и поджогов. Хорошо? — я кивнул, соглашаясь с ним.
— Есть ли тут, где купить водки? У меня только на неё и хватит денег, так как я ехал в один конец. На обратный путь их не хватит. Хоть напьюсь.
— С этим тут проблем нет. Это решаемо. Я предложу, а ты решай сам. Мы можем пойти к моему старшему брату. Батя гонит отличный самогон. Там переночуешь, и утром он отвезёт тебя на вокзал и оплатит билет до Москвы. Что скажешь?
Я посмотрел на него. Я не увидел в его глазах ни злости, ни обмана. Он так спокойно и даже с доброй улыбкой на лице смотрел на меня, и я согласился.
Напился я изрядно. Как оказалось, его отец и брат — хорошие люди. Приняли меня хорошо. Поселили на втором этаже своего дома, в спальне отца, а сами легли на первом этаже. Но без драки не обошлось. Нет, это не я с Сашей — я же всё-таки воспитанный человек, в гостях. Это батя врезал Саше, когда выслушал его и меня. Да если бы я полез драться, думаю, они бы меня там и похоронили.
Саша в семье оказался самым слабым по сравнению с братом и отцом. У обоих кулаки как пудовые гири. Оба они ростом под два метра, с широкими плечами. Всю жизнь работали в колхозе. Куда мне со своими метр семьдесят четыре и весом в шестьдесят килограмм? Я для них как футбольный мячик — куда пнули, туда и полетел. Да и удар у отца хороший, поставленный. Как оказалось, у него КМС по боксу. Занимался в областной спортивной школе, занимал первые места и был первым парнем на деревне.
В общем, по совету Саши я принял позицию обманутого мужа, так как их отец очень справедливый человек. Так и вышло: отец побил Сашку. Когда за него решил заступиться старший брат, и ему досталось. Я сидел пьяный и с довольной улыбкой наблюдал за всей этой картиной.
Рано утром — я так дома никогда не вставал — в пять утра меня разбудили, накормили до отвала, и мы с Сашкой поехали на отцовской старой «Волге» на вокзал. По дороге мы оба молчали. Когда приехали на вокзал и он довёл меня до перрона, протянул мне пачку денег.