Шло время, некоторые жители настолько прониклись к нам, что некоторые стали приносить нам домашнюю еду. Некоторые просили помочь или защитить. Мамочки, проходя мимо нас, говорили своим детям: «Будешь плохо себя вести — отдам на перевоспитание этому красивому дяде!» А сами нас пожирали глазами и виляли своими пятыми точками.
Всё шло хорошо, пока однажды «Первый» не раскидал моих ребят по разным сменам, а мне дал новеньких. Мол, нужно и другие смены сделать как вашу. На вас постоянно поступают в администрацию благодарности. Так попали ко мне Павел и Алексей. Оба пару месяцев назад демобилизовались. Поработали пару смен — вроде нормальные парни, быстро поняли правила.
На третью смену я пошёл проверять Пашу, который сидел на первом КПП. Захожу, и этот парацетамол сидит вразвалочку, у него на коленях какая-то девка сидит, и ещё две девчонки на лавочке восседают и ржут. При моём появлении Паша побледнел, девки же не переставали ржать. Меня такая обида и злость взяли — словами не передать. Я начал орать на всех, гнать этих девок с КПП. Паша попросил выйти и поговорить.
— Старший, погоди. У меня девки не было три года. Ну... Ты пойми...
— Какое, на хрен, пойми? Дебил! Тут строительный объект. Тут четыреста голодных и злых мужиков! Как ты их будешь останавливать, если что? И вообще, как эти малолетки попали сюда?
— Старший, это я их пропустил. Познакомился с ними сегодня, вот позвал.
— Вот скажи мне, Паша. Ты в армии вниз головой падал?
— Нет!
— Сейчас упадёшь, потому что я тебя вон оттуда, — показывая рукой на один из строительных кранов, — скину без парашюта.
— Ну... Что мне делать?
— Гнать на хрен их отсюда. Что тебе непонятно?
— Хорошо. Только, пожалуйста, сними с пальца обручальное кольцо.
— Ты идиот? — я выдохнул и, немного взяв себя в руки, продолжил: — Зачем?
— Ну... Я сказал, что мы все неженатые. Были на войне. Ну и...
— То есть ты, придурок, им наврал и лапши на уши навешал?
— Ну да. А что?
— Господи, ну почему ты мне его послал? — двигаясь к КПП и на ходу снимая обручальное кольцо. — Я же в детстве котёнка спас? За что?
Я вошёл на КПП. Окинув всех девчонок строгим взглядом, хотел продолжить свой прерванный диалог, как мой взгляд зацепился за одну из сидящих девчонок. Тёмные волосы, подобранные в хвостик, милое лицо и большие зелёные глаза. Одета она была в тёмную короткую курточку, светло-синие джинсы клёш и белые кроссовки. Немного придя в себя, я сказал:
— Значит так. Каждая из вас сейчас вот на этой бумажке напишет свою фамилию, имя, отчество, адрес проживания, домашний номер телефона.
— А ключи от квартиры тоже на стол положить? — прервала меня зеленоглазая.
— Так. Понятно. Ты среди них главная. Ну и как же тебя зовут?
— Меня не зовут, я сама прихожу. Моё имя — Валерия Лененцева, Александровна. Можно ласково — Лера, — продолжая смотреть мне в глаза, ответила она.
— Юмористка, значит. Ну, с тебя и начнём. Пиши...
Когда она встала, я почему-то подумал, что сейчас мне будет больно. В её зелёных глазах горела ярость. Когда она выпрямилась во весь свой рост, я осознал всю трагикомичность ситуации. Её рост был примерно метр восемьдесят, и мы со стороны выглядели как слон и моська. Моськой был я. Она сделала шаг ко мне, приблизившись вплотную, наклонилась надо мной и сказала:
— Хорошо, милый. Только давай сразу договоримся. Ты мне звонишь, когда захочешь. Но когда я дома.
— Так, когда я захочу или когда ты дома? Можно, милая, конкретней? — не отходя от меня, она взяла со стола ручку и бумажку. Приложив к моей груди листок, стала что-то писать. Затем, аккуратно сложив его, положила мне в карман бронеразгрузки.
Я задумался. А как заниматься любовью с такой высокой? Ползать по ней со словами: «Такая большая и вся моя...» Я инстинктивно улыбнулся от своих мыслей. Но получил от Вали в ответ её улыбку. Всё это время мы стояли друг напротив друга, смотря в глаза. Я помотал головой, отгоняя пошлые мысли.
— Что, голова закружилась, милый, от моей красоты? — спросила Лера.
— Нет. От высоты, на которую я смотрел, — ответил я.
— Смотрю, ты тоже шутник, милый? — как-то недобро она посмотрела на меня.
— Ага. Значит так, милая. Вы все сейчас встаёте и идёте...
— Куда же? — спросила она.
— К мамке. Так как мамка тебе уже сиську подогрела, потом в люльку и спать! Ясно, милая? — Лера стояла, смотрела на меня ещё какое-то время, потом улыбнулась и, не оборачиваясь к подругам, сказала: — Всё, девки, пошли! — они как по приказу обе встали и пошли за ней. — До завтра, милый. Я завтра утром зайду к тебе.
— Заходи. И, пожалуйста, молочка захвати, люблю с утра кофе с молоком, — она резко остановилась и как-то нежно посмотрела на меня. Но отвечать ничего не стала.