Вместе с Аглавером эту битву проиграли все остальные, и сколько таких вот мальчишек осталось вдалеке от дома? У господина Чиджи было двое своих сыновей - и маленькая Марси-Кейт, по которой он скучал в жаркой Аль-Файризе и которой вез подарки. Так что господин Чиджи не мог не подхватить чужих мальчишек. Конечно, если им есть, чем заплатить за дорогу, - или они согласны работать наравне со всеми.
В итоге он понял, что не прогадал, потому что услуги волшебника - да еще и такие! - стоили куда больше, чем две койки и еда из общего котла.
- Когда я убегал, - вдруг серьезно сказал Дар - его голос звучал еле слышно, прячась в звуках просыпающегося порта. - Я думал, что вернусь в лучах славы. В солнечный день. На собственном корабле, конечно. Что я буду взрослее, выше, - он вытянул руку - рукав свободно болтался вокруг запястья, сильного, но очень тонкого. - Сильнее, наконец. И что меня встретят отец и мать... А меня, как видишь, встречает равнодушная толпа торговцев рыбой.
- Мы уже решили, что это был… глупый поступок, - хмыкнул Кондор, хотя сказать хотел совсем другое - но решил не мешать чужой исповеди лишней резкостью.
Потому что однажды Дар точно так же выслушал его. Внимательно, без осуждения, хотя осуждать было за что.
- Совершенно дурацкий, - Дар пожал плечами.
Легко, словно бы это слово - "дурацкий" - здесь и сейчас было все про то же, что обычно происходит с мальчишками: про ссадины и порезы, драки на заднем дворе, порванные рубашки, жестокие шутки над гувернерами или разбитые статуэтки. Про побеги из дома на ночь - чтобы увидеть звезды над полем, или про похабные рисунки, которые передают с задних парт во время урока - так, чтобы учитель заметил это именно в тот момент, когда сложенный лист бумаги окажется в руках у самого неприятного засранца во всем классе. Про то, что ты творишь, когда тебе тринадцать, четырнадцать - и ты сам еще дурак.
Но Дару тогда было девятнадцать.
Куда больше, чем нужно, чтобы кое-что понимать и не делать некоторых вещей.
Кондору, впрочем, было не намного меньше, когда он совершил точно такую же глупость.
Дурацкие поступки не убивают тех, кто тебе дорог.
Иначе стоит выбрать другое слово. Более емкое и серьезное.
- Милорд, увы, дева в белом платье не вынесет вам золотой венец на бархатной подушке, - Кондор все-таки не удержался. Он встал, отряхивая штаны, и пошатнулся - усталость, холод и полная тревог ночь накануне сделали свое дело. Пришлось двигаться медленно, чтобы мир вокруг перестал качаться. - Точнее, вынесет, но не сегодня.
Господин Чинджи махнул им, подзывая к себе. Он стоял шагах в десяти, под навесом, невысокий и крепкий, усталый и счастливый.
- Я пойду узнаю, что еще ему нужно.
- Я с тобой, - Дар, наконец, вспомнил, что вокруг - не солнечная южная осень, а декабрьский Альтеон, поэтому не стоит подставлять свое горло всем ветрам. Они больно кусаются.
- Зачем?
- Не хочу позволить ушлому капитану увести талантливого волшебника у меня из-под носа, - Дар спрятал потускневшие от влажности волосы под темным капюшоном. - Самому пригодится.
Кондор застыл, удивленно моргнув.
- Это официальное предложение работы? - хрипло спросил он.
- Думаю, ты понимаешь, что отказа я не потерплю? - Дар все еще улыбался, все еще почти торжествующе, будто бы знал, что ему не посмеют отказать - и совсем не потому, что мало кто может предложить больше, чем он. - Да и стоит спросить у господина Чинджи его адрес в Альтеоне. Хочу отправить открытку Марси-Кейт, - добавил он. - А ты поможешь мне выбрать, когда мы... вернемся.
reflections
Для понимания.
В феврале я делала конкурс фанарта в группе. Среди всего прочего была работа, в которой моих персонажей поменяли ролями: теперь не героиня, а герой попадал в чужой мир, полный магии. Мне так понравилась эта идея (потому что офигенный способ посмотреть на своих ребят со стороны), что я вдохновилась на то, чтобы переписать одну из ключевых сцен взаимодействия героев с другим взглядом.