Я ненавижу лезть к Кондору в голову :)
М, да, тут за основу взят уже отредактированный текст, немного не такой, как висит тут :)
***
- Доброе утро, - сказала она.
Хрипло, словно за пару часов без сознания разучилась говорить.
Кондор выпрямился и зевнул, для приличия прикрыв рот ладонью. И только после этого, кажется, действительно проснулся.
Девица так и стояла у двери, не двигаясь с места, и смотрела на него, следила за каждым движением, настороженно и сердито. И боялась. Может быть, подумал, Кондор, убирая волосы со лба, еще сама не понимала, как сильно боится.
На ней была одежда, казавшаяся выцветшей и потертой, лишенная элегантности чуть более, чем совсем. Темная. Не такая, которую здесь полагалось носить кому-то вроде нее. Пожалуй, если не присматриваться, если скользнуть по этой конкретной девушке взглядом, как по чему-то малозначимому, то и не поймешь, кто перед тобой - маленькая женщина, растрепанная и напуганная, или юноша странной одежде, тоже напуганный и тоже растрепанный.
Она натянула на ладони рукава и спрятала руки за спину. Ее взгляд был прямым и, несмотря на страх, цепким и любопытным. Кондор подумал, что его давно не рассматривали так жадно и пристально, с плохо скрываемым восхищением, совершенно искренним и, кажется, бескорыстным.
Он наклонил голову набок, ожидая, что она еще сделает - или скажет.
Она сказала - голос, как Кондор не без неприятного для себя триумфа отметил, хотя уже и не был хриплым, но чуть заметно дрожал.
- Я дико извиняюсь, - она замолчала, словно подбирала слова. - Спасибо за гостеприимство, конечно, но… Не могу вспомнить ничего, вообще. Может, ты просто дашь мне адрес, я вызову такси и свалю, пока мне не пришлось краснеть за свои подвиги?
Кондор наклонил голову на другой бок и попытался улыбнуться. Спросонья, наверное, не получилось.
Как именно работало заклинание, которое ломало языковой барьер, заставляя девиц с той стороны неплохо понимать местный язык - и так же неплохо на нем изъясняться, постепенно набираясь опыта и образности, Кондор, увы, не знал. Пытался как-то понять, но плетение нитей было слишком плотным, а матрица знания - слишком объемной, в такую полезешь - и вернешься с мозгами набекрень, проще оставить и не трогать, пусть работает, как есть. Оно работало - с некоторыми погрешностями, конечно, потому что не все слова оттуда значили что-то здесь.
Слово “такси”, к примеру, означало что-то такое. Не от мира сего. Но для мира того, наверное, привычное.
Девица же, видимо, решила считать продолжительное молчание в ответ на свою реплику чем-то средним между насмешкой и пренебрежением. Сквозь страх проступило нахальство, очень слабое, ей самой явно неудобное, подбородок дернулся, она шмыгнула носом и еле заметно поджала губы.
Почти капризно.
Это почему-то царапнуло Кондора, не больно, конечно, но неприятно.
- Ладно, как хочешь, - она с подчеркнутой небрежностью пожала плечами, словно стряхнула с них руки того, кто ей противен. - Извини за беспокойство и неудобства, если они были. Я заберу вещи и… закрой за мной тогда, окей? - ладонь высунулась из-за спины, чтобы лечь на дверную ручку…
И Кондор не удержался.
- Не получится, - сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Без ехидства.
Девица, впрочем, ехидство скрывать не пыталась.
- Что, прости? - ответила она, толкая дверь. Не получилось.
- Не получится, милая, - так же спокойно повторил Кондор, снова зевая и наблюдая, как гостья судорожно пытается открыть дверь его кабинета. Сцепленный чарами механизм щелкал, шипел, в нем что-то двигалось, но замок не открывался.
Рука сама собой потянулась к чайнику, проверять, насколько он остыл.
Девушке снова стало страшно.
Она развернулась, скрестив руки на груди и шумно выдохнув воздух через ноздри, как рассерженный зверек. Уставилась, почему-то, в зеркало, на отражение Кондора, и так злобно, что зеркалу стоило бы осыпаться осколками от ужаса, жалобно и виновато звеня. Кондор перехватил ее взгляд там, с той стороны стекла, радуясь, что гостья не обладает способностью испепелять взглядом или превращать человека в камень движением век. Он чуть приподнял чашку - пока пустую.