И поэтому она искренне считала себя праве задирать нос.
По которому брат не без удовольствия щелкал время от времени, чем еще больше подстегивал ее упорство.
- Я не знаю, зачем я должна быть вежливой с ними, - вздохнула Гейл.
Юлиан пожал плечами и усмехнулся.
- Мир требует от нас выполнения некоторого количества... правил, мелкая. Однажды тебе тоже придется играть по этим правилам, которые, к примеру, запрещают юным леди сидеть на ступеньках, - добавил он, потому что именно в тот момент они оба сидели на ступеньках парадной лестницы, прячась за перилами, чтобы наблюдать за гостями в прихожей. - А еще - подсматривать, подслушивать и делать другие интересные вещи. Быть умной. Проявлять свой ум, - он посмотрел на сестру, и его взгляд был достаточно серьезным, чтобы она стерла с лица высокомерное недовольство и прекратила капризно кривить рот. Привычки, тоже подсмотренные у брата, которого она копировала, словно хотела стать его отражением в зеркале. - К слову… Леди Агнесс неплохо справляется с тем, чтобы не нарушать эти правила, но умело обходить их. Обычно леди громко визжат и сбегают.
Тонкая, острая улыбка снова появилась на его губах.
- Туда им и дорога, - холодно сказал Юлиан.
Гейл посмотрела на него, наклонив голову набок, и теперь ее взгляд был серьезным и проницательным - совсем не таким, какой ожидаешь от девятилетней девочки. Ее брат, правда, на это никак не отреагировал: он продолжал смотреть куда-то вперед, в уже опустевший коридор, а потом вздохнул и добавил, уже не так холодно, но все еще раздраженно:
- Терпеть не могу разговоры о маленьких собачках и украшениях. Или, того хуже, о людях, которых я не знаю и, наверное, знать не слишком хочу.
Верхняя ступенька скрипнула.
Присцилла, появившаяся, как призрак, видимо, очень хотела, чтобы племянники заметили ее присутствие и обернулись. Она молчаливо приподняла одну бровь, и выражение ее лица было куда красноречивее любой проповеди, которую другая строгая тетушка непременно бы произнесла на ее месте.
Rivalry
Летняя ночь в Альбе была прекрасной. Восхитительной. Свежий ветер доносил из сада запахи цветов - они проникали сквозь огромные, от самого пола, окна, открытые настежь - вместе с лунным светом, свежестью от фонтана, дальними звуками музыки и чьим-то смехом. Где-то шел праздник, один из многих праздников в честь сыновей короля - череда этих праздников не кончалась, она длилась и длилась, как танцы фэйри на вересковых пустошах, и люди, вступившие в волшебный круг, теряли чувство времени.
В общем, ночь была хороша.
И могла бы быть еще лучше, если бы не острие клинка, которое уперлось между лопаток - осторожно, деликатно почти, не как угроза, а как предупреждение.
- Признаюсь, лорд дель Эйве, я считал, что люди, подобные вам, предпочитают выходить в чужие дома через двери, - голос за спиной звучал иронично, но не злобно. - Просто в силу хорошего воспитания.
- А вы умеете быть незаметным, лорд Гидеон.
- Это мой дом, милорд, эти стены научены прятать мою тень и скрывать звук шагов, - лезвие перестало упираться в спину - видимо, отодвинулось - самую малость, чтобы незваный гость убедился - убивать его не собираются. - Развернитесь, Юлиан, я предпочитаю смотреть в глаза собеседнику.
От слишком яркого в первый момент света, загоревшегося по щелчку пальцев лорда Гидеона Соррелла, пришлось зажмуриться и задрать голову чуть выше под давлением острого металла, касавшегося подбородка. Гидеон держал в руке рапиру - тонкую, с изящным вензелем рукояти. Это не было похоже на защиту от незваного гостя: лорд Гидеон куда быстрее справился бы с незадачливым грабителем с помощью магии, связав его невидимыми путами до прибытия стражи. Это был намеренный жест, очень понятный намек, и выбор оружия, кажется, содержал в себе иронию, которую Юлиан оценил.
Он осторожно дотронулся пальцем до кончика лезвия, пытаясь показать, что готов к разговору. Лорд Гидеон опустил руку, но хмуриться не перестал. Он был высок, с широкими плечами и короткой прической военного, опасный, сильный и, самое главное, абсолютно в своем праве спустить Юлиана с парадной лестницы, несмотря на имя, статус и заслуги перед Короной. Вызвать его на дуэль - на тайном острове за пределами Альбы, в час перед рассветом, чтобы смыть нанесенное оскорбление кровью, скорее всего - своей, потому что в бою на рапирах младшему лорду дель Эйве равных было немного. Пойти против закона и, задействовав тайные связи, бесстрашно, с уверенностью в собственном бессмертии, хитрости и безнаказанности, запереть соперника в подвале на пару дней, проучить зарвавшегося мальчишку, добавив ему пару шрамов поперек спины.