— Если я паду, один из вас займет мое место! Хэрн изберет его!
Черный угрюмый замок высился впереди. И его целью был тот, кто пребывал в замке. Он шел, не видя, не слыша ничего, кроме пульсирующей боли под сердцем, словно там натянулась неведомая нить, сцепленная крючком с его внутренностями.
Отвратительные останки встретили его у входа. Обклеванный птицами труп в железных тисках. В нос ударил запах гнилой плоти. Стараясь не дышать, он принялся подниматься на холм, к проклятой цитадели де Беллема.
Темные ледяные коридоры. Сквозняки. Голос, читающий заклинания. Высокая темная фигура. А потом резкая боль в рассеченном бедре. И странная, сковывающая сознание сила. Больно дышать, тело не повинуется.
— Нет! Робин, нет!
Так далеко… голос… умоляющий женский голос…
А потом странное чувство пустоты и свободы. Мгновение свободы, которого оказалось достаточно. Под истошный вой корчащегося слуги Тьмы он лихорадочно пилил путы на руках и сжимал в объятиях гибкое женское тело.
И снова темные ледяные коридоры. И лицо мужчины, вышедшего навстречу. Два кривых, словно полумесяцы, клинка. Они высекают искры из его длинного меча. Схватка длится недолго. Слышатся голоса друзей. А они стоят и смотрят. Глаза в глаза. Сквозь время и пространство…
— Басина! — яростный рев разорвал наваждение.
— Нази!
Он вздрогнул, глядя, как исчезает в черной воронке изломанное тело. Ушло! То, что вызвал к жизни колдун, ушло! Но почему? Не понимая, Птаха огляделся. У решетки, отделявшей закуток от зала, стояла невысокая фигура. Просунутая сквозь прутья рука все еще сияла жутким зеленоватым пламенем. Чуть дальше, обнявшись сквозь решетку, стояли пленница с пентаграммы и их старый знакомец, которого Лана называла Джеком.
Птаха тяжело опустился на пол, съежился, сжался в комок. Стало вдруг ужасно холодно. Гисфорд достал пистолет, сбил замок с дверцы и отступил, пропуская Джека вперед. Птаха закрыл глаза, пытаясь удержать ту каплю жизни, что оставалась еще в его теле. Снова подняв ресницы, он смотрел, как по ту сторону решетки обессиленной тушей сползает незнакомец. А рядом, опустившись на одно колено, Роберт Гисфорд подхватывает его на руки. И мир погрузился во тьму.
========== Глава 9. ==========
Роберт Гисфорд
Гонка со временем. Гонка с жизнью. Он не мог бы объяснить, почему беспрекословно подчинился тому, кто называл себя Джеффри Ройсом. Он просто подчинился. Буря бесновалась вокруг, молнии хлестали по асфальту, по деревьям и кустарникам, но все же ни одна из них не ударила в несущуюся по дороге машину. Роберт давил на газ, рискуя слететь с мокрого шоссе в кювет.
— Налево! — командовал Ройс. — Теперь направо!
Басина! Малышка Басина! Где же ты, девочка? Только не умирай, продержись, где бы ты ни была. Роберт закусил губу, пытаясь отогнать вставшее перед глазами зрелище умирающей Нирти. Снова застарелая боль заворочалась, раздирая грудь острыми когтями.
— Направо!
Он свернул и поехал уже по лесной дороге. А когда дорогу преградил бурелом, они вышли и побежали следом за Ройсом, который мчался впереди, светя себе фонариком.
— Сюда!
Назир бросился не раздумывая в темный зев пещеры под осыпавшимся берегом клокочущей, бурлящей речки. Гисфорд нырнул за ними, помедлив лишь мгновение.
Путь показался ему бесконечным, этот трудный путь под землей. Лицо его задевали мокрые корни, по лицу пробежала многоногая тварь, он вскрикнул, сбросив с себя эту мерзость. И вот они мчались уже по полу, залитому бетоном. Вспыхнул тусклый аварийный свет — это Ройс на бегу повернул какой-то рычаг. Роберт увидел, что рядом молча мчится Назир. Палестинец выглядел страшно — растрепанный, с запекшейся в усах кровью, с огромными жуткими глазами, в которых было только отчаяние.
Они вломились в залу с решеткой. А за решеткой… за решеткой разворачивалось кошмарное, совершенно нереальное действо. Басина, живая малышка Басина висела на руках у другой девушки, чьи волосы густой волной спадали до талии. А у противоположной стены клубилась тьма, из которой вырывались красные щупальца разной длины и толщины. Роберт застыл, каменея от ужаса. Словно в замедленной киносъемке, мимо промчался Ройс, вытянув руку, с которой заструилось зеленоватое пламя и устремилось в шевелящуюся тьму. Щупальца почти добрались до Лэйксли, застывшего будто в столбняке, когда зеленое пламя ударило в их гущу, отбрасывая от байкера, прогоняя обратно во мглу.
Вопль Назира вывел его из оцепенения. Палестинец прыгнул к решетке, тряхнул ее, вырвал, отбросил в сторону и протянул руки. Хрупкая девушка с криком метнулась к нему и повисла на шее. Какое-то время слышались только хриплые от слез, срывающиеся голоса:
— Нази! Это ты!
— Басина!
Роберт наконец добежал до дверцы, вцепился в замок, дернул изо всех сил. Затем отступил, вытащил пистолет, тщательно прицелился и выстрелил. Скинув дымящийся замок, он шагнул в сторону, пропуская аль Хайяти. Басина, плача, снова прижалась к брату, и он обнял ее, тихо шепча что-то по-арабски.
Роберт заметил, что стоявший у решетки с протянутой между прутьев рукой Ройс медленно оседает наземь, и бросился к нему. Он успел подхватить его прежде, чем тот упал. Интерполовец хрипло вздохнул, глядя на него со странным выражением.
— Ты должен вспомнить, Роб, — прошептали посеревшие губы. — Вспомни… Басина…
— Кто ты? — произнес знакомый и в то же время чужой голос. Гисфорд поднял голову и увидел, что это Лэйксли. Байкер полусидел, привалившись к стене. Лицо его было бледным, как мел.
— Я дух этой земли, — едва слышно прошептал Ройс, — но времени уже не осталось… вы должны… вспомнить…
Он вздохнул, закрыл глаза и обмяк. Гисфорд осторожно пощупал пульс. Сердце больше не билось. А потом тело стало осыпаться прахом, и вскоре сквозняк погнал черную пыль по бетонному полу.
Лана Джеллен
Она сидела, держа на коленях большой пистолет, который ей вручил перед уходом Малыш. Руки тряслись с непривычки и от страха, все-таки оружие ее по-прежнему пугало до смерти. Что там с ними? И что будет утром? Сможет ли она пробраться в город? Действительно ли мертв Риццо?
Свирепая ругань, матерщина и топот заставили ее подобраться. Но страх, напряжение и порыв забиться в темный угол мгновенно растворились в ослепительно-ярком сиянии. Следом за парнями вошел… Джек! Ахнув, Лана выронила пистолет. Желание броситься к нему, обнять, спрятать лицо на груди боролось в ней с недоверием и проснувшимся ужасом. На его плече висела маленькая черноволосая девушка, и Лана испытала странное чувство. Странно знакомое. Она молча смотрела, как он осторожно усаживает девчонку на стул, что-то выспрашивая на непонятном языке, вероятно, арабском. Потом он повернулся и заметил ее. Теплая улыбка тронула его губы.
— Ты как тут, нормально? — спросил он, впрочем, не отходя от темненькой девицы. — Иди сюда, познакомься, это моя сестра Басина.
Сестра! Слабо улыбнувшись, Лана подошла к Джеку и девушке, протянула ей руку. Та пожала, настороженно всматриваясь в Ланино лицо. Впрочем, она успела уже заметить, что девчушка то и дело поглядывает в сторону Роберта Гисфорда. Немудрено, он был очень хорош собой, хотя бирюк еще тот. Но Лана знала, что он потерял жену, и очень жалела беднягу.