- Дернешься, выпотрошу! - пообещал он добрым голосом своему невольному собеседнику.
- Че те надо, придурок, рехнулся? - Захекал тот в ответ, пытаясь набрать в грудь воздуха. Орать «помогите» отчего-то не стал, что лишь укрепило Курта в подозрениях насчет «не все чисто». - Я тулмен, мужик, ты не догоняешь, наши тебя в бараний рог скрутят.
- О, тулмен. Боюсь уже! А че сразу наши, че не сам, если ты такой крутой?! - подивился Курт, продолжая выдерживать линию внезапного гоп-стопа. - Ладно, не кипешуй! Разговор есть.
Слово за слово и тот самый разговор таки удался. Благо, сам по себе парень Курту был нахрен не нужен и никаких разборок в реальности он устраивать не собирался.
Звали юное дарование Петром Гайнутдиновым, и был он действительно тулменом «F-ранга». Курт сильно подозревал, что с приставкой минус, но тот как-то творчески обошел эту тему. Никакими великими боевыми талантами парень не обладал, но оказался реэмигрантом, угодившим в переплет аж в Австралии, и, после удачного, в плане выживания, посещения Мории, обнаружил себя на улицах большой Москвы. Типичная в целом история.
Здесь, то ли благодаря подвешенному языку, то ли своим специфическим способностям, он пришелся ко двору и осел. На новую родину обратно его не тянуло, по той прозаической причине, что там уже все дороги заполонили электрокары, а здесь в северной и холодной Москве все еще сохраняли преимущественную популярность двигатели внутреннего сгорания. А талант парня, точнее свойства его находки из аномальной зоны, тяготели к улучшению свойств именно механических изделий. С электрикой работало хуже. Своим даром он приводил двигатели к некоемому оптимуму, не достижимому при массовой сборке априори, но прекрасно организуемому при помощи сверхспособностей.
В общем парень нашел тут массу клиентов, улучшая тачки, что обеспечивало им не только ощутимый прирост мощности, но и какие-то совершенно нереальные сроки ходимости запчастей.
Выходило, жизнь практически удалась и дело уверенно шло в гору, но, проклятое «но»! Артефакты «F-ранга» нуждались в периодической подзарядке, путем попадания в потоки аномальной энергии, то есть в эти самые зоны, где сия энергия в достатке! Оптимальнее всего в те, к которым принадлежал нуждающийся в заряде предмет, но и другие подходили, хотя получалось хуже.
И здесь, уже как выяснилось, начиналась область бизнеса Яги! Черт его знает как, но его старая знакомая не только влезла в эти дела двумя ногами, но и оказалась в них на диво успешна. Ведь если остальные предлагали лишь посещение Закрытого Метро вместе с требуемой к подзарядке цацкой и обеспечивали там, на некоторое время, комфортное пребывание, то бизнес Кары пошел дальше!
Она не только «заряжала» на месте, но и умела продавать некие батарейки. Неохотно продемонстрированная физическая иллюстрация этого нового для Курта термина, применительно к артефактам, оказалась обычным беловато-серым кубиком, словно слепленным из некоего мусора или будто пластиковым на вид. Из пояснений Пети следовало, что стоит лишь раскрошить эту штуку где-то в непосредственной близости от артефакта, требующего заряд и чудо случалось само собой.
Курт не пожалел денег, и выкупил один такой кубик за три цены от «магазинной», не сказать что низкой, к слову! Товар Яги был эксклюзивом и ценник она ломила будь здоров. В общем, расстались они почти друзьями. Более того, Курт взял контакты парня и даже подумывал, не передать ли их семейному менеджеру. Талант по улучшению механизмов мог вполне пригодится промышленной империи Новобельских, да и агентурой следовало обрастать. Даже если сама агентура о своей агентуристости еще не в курсе.
В общем, еще через некоторое время, потраченное на возвращение и обдумывание грядущего диалога с главным интересом этого дня, Курт стоял в обмусоленной уже со всех сторон подворотне, у лестницы в полуподвальное помещение. Затягивать дальше не имело никакого смысла.
Причину своего появления и кодовое разрешение-слово на вход он выудил у Петра. Притворится клиентом ничего не стоило. А ждать или приглашать кого-то с собой Курт не видел смысла. Так можно было дождаться лишь того, что, например, обработанный только что пацан наберется смелости и трепанет кому-то об их диалоге в парке, что только все усложнит.