Первым пришёл в себя отец, осторожно поставив стакан с водой на столешницу, он подошёл к Юляне и протянул к ней руку, явно намереваясь обнять дочь, но девушка сделала шаг назад и Влад, отпустив руку, не стал приближаться к ней.
Мать же вернула сигарету и зажигалку в пачку, удовлетворённо хмыкнула, и, легко поднявшись из-за стола, подошла к мужу, нагло заглянув ему в глаза. Влад, не выдержав этого взгляда, отвёл глаза в сторону, ещё больше раззадоривая супругу. Повернувшись к Юляне, Оксана с улыбкой и нежностью в голосе сказала:
— Вот видишь, Сура, — девушка лишь фыркнула на это, — как ведёт себя, твой отец? У него, даже не хватает мужества, чтобы сознаться в том, что у него есть любовница! Знаешь, как я это узнала?
— Даже не хочу знать, мам.
— А я тебе скажу! — Подойдя к дочери и обняв её за плечи, Оксана ощутила попытку Юляны освободиться из объятий, но не позволила ей этого сделать. — Видишь ли, у нас с твоим отцом, есть общий счёт в банке, и мы, берём оттуда деньги, лишь на экстренные расходы. Ремонт, покупка новой вещи, взамен старой или на лечение. — Да, Юляна помнила про этот счёт, ведь сама не так давно пользовалась им, чтобы купить себе лекарства для глаз. — И вот, позавчера, я, решив пополнить счёт очередным траншем, обнаружила, что там недостаёт семидесяти пяти тысяч!
— Оксана, хватит уже нести…
— А ты молчи! — Мать так сильно рявкнула на отца, что у Юляны зазвенело в правом ухе. — Вообще уже совесть потерял! Мало того, что изменил мне, и ладно, я может, и простила бы, будь эта девица нашего возраста, но твоей любовнице — шестнадцать! Она даже младше твоей дочери!
— Нет у меня любовницы! Сколько раз, мне ещё нужно будет повторить, что…
— Да-да, рассказывай свои сказки о «дочке армейского друга, у которой проблемы»… Ага, как же! Думал, я дура такая, что ничего не пойму?! — Оксана крепче прижала к себе дочь, чем причинила ей боль. — Да мне сказала сотрудница банка, что ты приходил с той девахой, когда снимал деньги со счёта, и обсуждал с ней лучший вариант съёмного жилья!
— Оксана! Ты действительно… эх, да что из пустого в порожнее лить. — Присев за стол, Влад опустил голову и обхватил её руками. — Ты себе вбила в голову мысль, так её теперь ничем не вытравишь оттуда.
Юляна впервые в жизни, видела отца таким. Поникший, обессиленный, с едва сдерживаемой злостью в душе, то и дело, сжимавший кулаки до побеления. Даже когда она лежала в больнице, с двухсторонним воспалением лёгких, и врачи не давали гарантий, что она выживет, то отец не терял надежды на лучшее. Но сейчас, её отец, опора, близкий друг, советник и просто хороший человек, стал тенью самого себя. Тенью, что сгорала в пламени ярости и злобы, источаемой его любимой, (а любимой ли?) женой.
— Видишь, как он умело уходит от прямого ответа?! — Оксана обратилась к дочери. — Поэтому, я вчера и ушла, когда узнала всю правду. Да, он обещался исправиться и всё уладить, но этим же вечером, вышел на балкон и звонил этой девице! Интересовался, всё ли у неё хорошо, покушала ли она, устроилась ли, и не нужна ли помощь! Подлец!
— Пап, это правда? — робко спросила Юляна
В душе у неё теплилась надежда, что всё происходящее лишь дурной сон или жестокий розыгрыш родителей, который те затеяли, чтобы «не дать дочке скучать». Но, встретившись взглядами с отцом, девушка поняла — это не сон и шутка. Всё взаправду. Отец изменяет матери с девушкой младше собственной дочери. Да, он говорит, что это всё выдумки и не правда, но, увидев глаза отца, полные сожаления и раскаяния, Юляна всё поняла. Она давно, не та глупая Сура, что радовалась любому хорошему событию в семье и как сурикат, вечно торчала у окна, высматривая в людском потоке своих любимых родителей.
Закрыв на миг глаза и проведя руками по лицу, Влад тяжело поднялся из-за стола и посмотрел пустым взглядом на женщину, с которой прожил больше двадцати лет, и на единственного ребёнка, чьё появление на свет, было лучшим событием в его жизни. Он прошёл мимо них, словно призрак, не произнеся ни слова.
— Да-да, катись! Изменник! Предатель! — Оксана продолжала поливать Влада разными бранными словами, даже не заметив, как Юляна вырвалась из её объятий и ушла в свою комнату.
Закрыв дверь и заперев её на замок, она продолжала слышать монолог матери о том, какой у неё плохой муж и отец её ребёнка. Юляна ощущала себя ужасно. Одновременно разбито, как упавшая фарфоровая куколка и в то же время грязно, будто искупалась в болотной тине. По взгляду отца, она видела — он и правда снял жильё для той девушки. Но, изменяет ли он маме с ней? Этого Юляна не смогла понять.