— Как думаешь, Мирея, сколько она ещё будет гоняться за ним? — Ровным и тихим голосом, беловолосая обратилась к драконице.
— Не знаю, Лернеллия. — С плохо скрываемой злостью, ответила Мирея. — Если бы не Её приказ, то я бы сама гоняла Лиссу за подобное поведение. Слишком уж, многое она себе позволять стала. Да и будь Антрок в силах, то давно бы…
— Ам… простите? — Мирея и незнакомая девушка обернулась на Юляну. — Привет, Мирея. А что тут, у вас происходит? И где Сералис?
— А, Юляна, здравствуй! — С радостью в голосе поздоровалась Мирея. — Мы и не ждали тебя сегодня. Что-то случилось?
— Да… случилось. — Взглянув на незнакомку, Юляна заметила, как та с интересом рассматривает её. Словно оценивает что-то. — Но у вас тут, явно чтото более масштабное, чем у меня.
— А, это? Ну, ты же помнишь, что Антрок отправлял к Осколку Лиссы туман?
— Конечно. О таком вообще довольно сложно забыть. — И Юляна не лукавила. Она в деталях помнила все события.
— Ну вот, а Лисса так и не успокоилась с тех пор, и гоняет Антрока, пока тот не восстановил силы после открытия Осколка. — Юляне стало вдруг совестно. Всё же, из-за неё сейчас у Антрока проблемы с Лиссой. — И сейчас Сералис пытается их обоих угомонить. Как видишь — не слишком успешно.
— Мирея, я думаю, стоит отправить нашу гостью в её мир. — Подала голос девушка, которую драконица назвала «Лирнеллия». — Сейчас, ей небезопасно находится тут.
— Да, ты права. — Согласилась с ней Мирея. — Юляна, ты уж прости, но тут правда лучше вернуться. Ты проходила через Шарду сама?
— Да, проходила. — Грустно вздохнув и опустив плечи, Юляна подошла к беседке и заметила, как Мираж и Лернеллия не смотрят в её сторону. У неё даже закралась мысль — сбежать и, укрываясь где-то среди деревьев, посмотреть на происходящее, но… она прошла сквозь туман Шарды и проснулась.
Глава седьмая. Открытые Души. Часть первая.
Услышав пение тропических птиц и шум ливня, Юляна ощутила на себе прохладу дождя и лёгкую влажность, и не сразу поняла, где она находится. Но стоило открыть глаза, как всё встало на свои места. Расписанный в скандинавских мотивах потолок, который они с папой делали пять лет назад, сразу же вернул девушку в реальность.
Глубоко вздохнув, Юляна закрыла лицо руками и зашлась в немом крике. Ей хотелось, чтобы этот крик раздавался на всю округу! Чтобы все, кто может, услышали боль её души. Но, стоит ей начать кричать, как «добрые соседи» тут же вызовут полицию, а то и хуже — скорую. А потом, доказывай, что ты адекватная, а не псих.
Посмотрев по сторонам, Юляна ощутила щемящее чувство в груди. Ей, было очень плохо. Тяжело физически, и больно морально, находиться тут, где буквально всё кричит о предательстве в семье. Не в силах сдерживаться, Юляна дала волю чувствам и заплакала. Впервые, за несколько лет, она рыдала. Навзрыд. Завывая раненным зверёнышем, что остался один.
Где-то там, в глубине своего сознания, девушка понимала, что этого делать не стоит, и могла бы, наверное, остановить эту истерику, но было слишком поздно. Эмоции требовали выхода, и она сама позволила им выйти наружу.
Подскочив на кровати, девушка схватила первое, что попалось ей под руку, а это была маленькая фоторамка из керамики, подаренная её подругой, и кинула её на пол. Разбившаяся керамика, больно оцарапала ноги девушки, но она даже не заметила этого.
— Семья, да?! — Гневно прошипела Юляна. — Бред!
Свалив на пол стул, на который она обычно вешает свою одёжку, девушка ощутила, что ей весело. Она не понимала, от чего именно, но рассмеявшись, Юляна ощутила подобие морального удовлетворения. Ей хорошо! А раз хорошо — надо продолжать, покуда эмоции не уйдут совсем!
— Да! Так лучше! Намного! — Не смотря на то, что ей «слышались» голоса родителей, что просят её остановиться, Юляна продолжала.
Теперь же её взор упал на большое панно с семейным древом. Подойдя к нему и посмотрев на всех родственников, о которых она и её родители смогли узнать, Юляна начала выдирать фотографии матери и отца. Конечно, она могла и осторожно их вытащить, а не мять и не рвать на куски, но по большей части, девушка себя не контролировала. Бросив смятые и частично порванные фотографии на пол, Юляна ощутила, как что-то мешает ей вдохнуть полной грудью. Словно, какой-то ком в горле, мешался ей.