— Я не понимаю, о чём ты?
— И не надо понимать. Я всё сказала. — В очередной раз, пихнув Юляну в спину, Лисса направила её к арке. — Вали уже в Осколок! Мне надоело с тобою сюсюкаться!
Очередной толчок в спину, уже начал раздражать Юляну и она, обернувшись, хотела высказать Лиссе всё, что думает о ней, но та не дала ей этого сделать. Лисса схватила Юляну за руку, и, не обращая внимания на крики девушки, попросту зашвырнула её в Осколок.
Пролетев сквозь потоки лавы, Юляна кубарем покатилась по земле, заработав несколько синяков и капитально испачкав свой сарафан. Потирая ушибленные места, а они были почти везде, Юляна осмотрелась и обомлела. Она была в ловушке.
Небольшой, кругляш земли, едва ли пять метров в диаметре, окружённый высокой и ревущей стеной пламени, яркого, белого цвета. Граница пламени, была чётко очерчена небольшими, едва ли полуметровыми, кристаллами чёрного кварца. Куда бы, не посмотрела Юляна — выхода не было. Совсем! Она была заперта, в огненном кольце.
— Ну что, убедилась, что Влад изменщик? — Узнав голос матери, Юляна резко поднялась на ноги и заозиралась в её поисках. — А я, ведь говорила тебе, предупреждала!
— Мама, мамочка, послушай, — так и не найдя взором мать, Юляна принялась кричать, — папа не изменял тебе! Я это точно знаю!
— Да, конечно. Не изменял. — Оксана рассмеялась. — Ещё скажи, что его россказни, про дочку армейского друга — правда.
— Мама, это правда! — Крутясь на места, как юла, девушка всё никак не могла отыскать взором мать. — Я видела эту дочку, Дарью! И говорила с нею!
— Что?! ТЫ, говорила с той, которая разрушила нашу с Владом семью?! — Выступив из-за стены огня, Оксана выглядела разозлённой. — Я-то думала, что ты, моя дочь, отомстишь ей, а не будешь разговаривать с этой девахой!
— Мама, послушай! — Увидев Оксану, Юляна расплакалась, и хотела было кинуться в объятья к ней, но жар пламени помешал ей. — Дарья, правда, не разрушала семью! И папа был с нами….
— Ах, теперь, мне всё ясно. — Оксана подошла к дочери и сильно ударила её по лицу. — Дрянь! Прашивка! Как ты смела?!
— М-мама?.. За что? — Потирая ушибленную щёку, Юляна расплакалась. — Я же правду говорю тебе.
— Ты — лжёшь! — Уйдя за стену огня, Оксана продолжила говорить: — Ты спелась со своим отцом, предателем, и этой девкой, с которой он кувыркался, да? Ну конечно, а как же могло быть иначе?! Ты ведь, его дочка, да?
— Мама, пожалуйста… я ведь не обманываю тебя… — Слезы ручьями текли по лицу девушки.
— Ты соврёшь — не дорого возьмёшь. Ну, за сколько Влад купил тебя?
— Что? О чём ты? — Юляна, скорее ощутила присутствие матери, чем расслышала её шаги за рёвом пламени и обернулась, чтобы тут же получить очередной удар по лицу от Оксаны. Даже не смотря на то, что её лицо было прикрыто рукой, мать ударила так, что Юляна вновь ощутила боль.
— Я всегда знала, что ты больше любишь своего отца, чем меня, мать, которая тебя носила под сердцем и рожала! — Пройдя мимо Юляны, Оксана вновь скрылась за стеной огня. — Впрочем, чего ещё я могла ждать? Ты даже, когда была маленькой, всегда куксилась, когда я тебя звала Сурой, а когда он тебя так звал, ты улыбалась.
— Мама, да что ты такое говоришь?! — Не смотря на боль от ударов и обиду на слова матери, Юляна начинала злиться на неё. — Мне папа всё объяснил и Дарья всё рассказала! Они не любовники! А вот ты…
— Что я? — Юляна замолчала, ожидая, когда Оксана покажется, чтобы высказать ей всё в лицо. — Я хранила дом! Заботилась о тебе и муже! Берегла семейный очаг, а он…
— А ты, мама, — впервые в жизни, Юляна произнесла это слово с отвращением, будто матерясь, — целый год, убегала на ночь к своему любовнику с работы, и спала с ним, притворяясь белой и пушистой! — Целую минуту, Юляна не слышала голос матери и продолжила: — Я права. И отец прав. Ты изменила отцу, ещё год назад, и, похоже, искала выход, как бы разойтись с ним, оставшись чистой, как ангелок. Да и про квартиру отец тоже верно сказал. Я — владелица квартиры. И если бы тебе удалось настроить меня, против него…
— Какая же ты дрянь, Юляна. — Выйдя к Юляне, Оксана смотрелась очень жалко. Опущенные плечи, злобный взгляд из-под бровей и сжатые в кулак пальцы. — Ненавижу тебя!
— Взаимно, Оксана Дмитриевна! Ненавижу тебя, предательница, и знать не желаю!