Я ветер! Понимаешь? Вольный ветер!
И обуздать меня, поверь мне, нелегко.
Я вечный странник на планете этой,
Сегодня рядом, завтра буду далеко.
С тобой могу быть Ангарой игривой,
Окутав облаком тебя своих волос,
Запутаю в них словно в паутине,
И поцелуем губ твоих коснусь я вскользь.
Я сладкой дрожью пробегу по коже,
И страсти разожгу в тебе огонь.
Мгновенья эти ты уже забыть не сможешь,
И будешь вспоминать их вновь и вновь.
Но я ведь ветер! Просто Вольный ветер!
Сегодня свежий бриз, а завтра ураган,
И на пути своём, сметая все на свете,
Я душу дьяволу подчас легко отдам!
(Елена Макеевская-Тихонова)
Из руки Богини вырвались крошечные огоньки, похожие на хлопья пепла, что в тот же миг окутали тело Антрока, въедаясь в его чешую, отрывая куски кожи и плоти от тела. Антрок же, казалось, вовсе не ощущал боли и дискомфорта. Юляна с ужасом взирала на это зрелище, не в силах даже сдвинуться с места, чтобы помочь своему другу.
Крылья, что некогда были драконьей гордостью, истлевали на глазах. Миг, и от них остались лишь кости, которые падали на слюдяной пол, обращаясь прахом. Антрацитовая чешуя, не так давно поглощавшая в себя весь солнечный свет, стремительно теряла свой цвет, становясь подобием пепла. Когти, рога, шипы… Всё это осыпалась с тела дракона так стремительно, словно он заживо разлагался. Юляне было жаль Антрока, хоть и относился он к ней с презрением, но девушка успела привязаться к нему.
И вот, когда весь дракон стал похож на пепельную статую, внезапный и шальной ветерок, что обхватил своими ледяными пальцами шею девушки, подхватил весь прах, в который превратился дракон и… на его месте, оказался Антон Аносов. В том же костюме, в котором он выступал на конкурсе талантов. Юноша обессиленно опустил руки и, громко чихнув, отряхнулся от остатков праха, который, впрочем, был подхвачен тем же ветерком.
— Антон?! Ты — Антрок? — Удивлению Юляны не было предела. Хотя… если припомнить его общение с другими Стражами, особенно с Лиссой… — Так значит, Лисса?..
— Ага, — Отозвалась Лисса, и грубо пихнув брата с центра, заняла его место, — я Анастасия Аносова. Но, ты, — она посмотрела на Юляну и подмигнула, — можешь звать меня Анасти. Ну что, я готова.
— Лисса, я ведь не закончила ещё. — Богиня в шутку погрозила ей пальцем. — Подожди ещё немного, хорошо? — Посмотрев вниз, и найдя Осколок Антрока(Антона), Богиня направила на него правую руку и тут сжала ладонь в кулак.
В следующую секунду, раздался громкий звук лопающегося и осыпающегося стекла. Взглянув вниз, Юляна увидела, как Осколок рассыпается на мелкие кусочки, словно разбившееся закалённое стекло, а земля, на которой он находился, стала уходить под воду, скрываясь в бескрайних пучинах. Антон же, едва его Осколок исчез, посмотрел на Юляну и, «поймав её взгляд», улыбнулся ей и мгновенно растаял в воздухе, словно туман унесённый ветром.
— Лисса, Страж Осколка Агни, готова ли ты освободиться от его уз и погибнуть?
— Да, Истинная Мечтательница, я готова! — Богиня направила правую руку на Лиссу. Похоже, что именной этой рукой, она и уничтожила Антрока/Антона с его Осколком.
— Произнеси слова.
Сложив руку перед собою и опустив их вниз, Лисса закрыла глаза, слегка наклонив голову вниз.
Огонь и пламя — суть живой души!
Сгорая, мы теплом ласкаем время.
Огнём духовным беды сокрушив.
И каждодневных дел по жизни бремя.
Не зря же говорят: «Он весь сгорел!»
(В трудах, науке, спорте иль в искусстве…)
Он просто сделал то, что смог, успел,
Отдавшись воле Божьей в светлом чувстве…
Горит лишь тот, кого легко зажечь,
Кто жизнь свою не мыслит без исканий.
Дрова сырые не нагреют печь,
Открытий не найти без света знаний.
Горит душа, как яркая звезда,
Которая не может знать покоя…
Она сгорит, исчезнет навсегда,
Но яркий след оставит за собою.
(Подобудчик Валерий)
На сей раз, вместо огоньков, правая ладонь Богини засветилась ярким светом, и из неё потоком хлынуло белое пламя. То самое, которое, не так давно, обрушилось на Юляну. Лиссу, казалось, вовсе не заботит тот факт, что её одежда облеплена жидким огнём, который тягучими каплями падает на пол, вспыхивая, словно искорка костра, и сгорая без следа.
Постепенно пламя начало пожирать и хвост девушки. Удивительно, но Юляна вовсе не ощущала запаха горящих волос, а лишь видела, как волоски на хвосте медленно скручиваются в спирали и обугливаются. Чем больше пожирал огонь, тем меньше было видно Лиссу за ним. И вот, уже весь Страж был объят ярким пламенем, но даже этот факт не заставил её сдвинуться с места или хотя бы шевельнуться.