— Нет. Точнее, да. Не уверена. — Стоя рядом с ними всеми, Юляне оставалось лишь заворожённо наблюдать за происходящим и пытаться вникнуть в суть их разговоров. — Ты слышал её? Мне показалось, что она недовольна или расстроена нами…
— Мирея, я услышал тебя, но эта тема не для ушек нашей гостьи, — Сералис улыбнулся Юляне и повернулся к Антроку. — Друг мой, будь любезен, открывай уже Осколок! Песчинки ночи тают, а воз и ныне там.
— Хорошо… — Недовольно ответил Антрок. — Но учти, за этим насекомым смотреть будешь ты сам. Я — не стану!
— Договорились! — Весело сказал Сералис. — Мирея, пригляди за нашим Чернышом до моего возвращения, ладно? Боюсь я, если придёт Лисса, то лишь тебе урезонить её удастся.
— Сералис, ты знаешь, как я к ней отношусь. — Недовольно пробурчала Мирея.
— Знаю, что не доверяешь Лиссе. — Подойдя к дракону, Сералис коснулся её плавника. — Однако кроме тебя мне некого сейчас попросить.
— Хорошо, я поняла тебя.
Антрок же, пока Сералис и Мирея вели беседу, направился к центру острова, что всё ещё скрывался в тумане. Тяжелая поступь дракона сотрясала землю настолько, что вибрации от его шагов отдавались прямо в ноги Юляны. Ощущения напомнили ей, будто совсем рядом проехал по рельсам гружённый товарами поезд. Однако с каждым шагом это ощущение уменьшалось, как и сам Антрок! Он словно бы «сдувался», становясь ниже и компактнее. И вот, оказавшись на самой границе с туманом, который, казалось, можно было «пощупать руками», Юляна поняла, что Антрок сейчас, одного роста с Сералисом. Поднявшись на задние лапы, дракон сложил свои крылья так, словно они были плащом. Подняв правую лапу вверх, он заговорил, хотя слова его были похожи на пение:
Ты мог бы стать моей удачей,
Но ты уходишь тихо плача,
И тайну неприглядную храня.
Ты ложных снов моих создатель
Ты был хранитель, стал предатель,
Ведь ты тогда отрёкся от меня.
(Канцлер Ги - Мой ангел)
С каждым произнесённым словом туман клочьями стал подниматься вверх и уноситься в неизвестные дали. Юляна пыталась проследить, куда именно «уходит» туман, но её внимание привлёк объект, что ранее был скрыт за густой пеленой.
Поначалу она не поверила своим глазам и даже потёрла их, чтобы убедиться в реальности увиденного. Нет, зрение её не подвело — она действительно видела огромный, в пять своих ростов, осколок зеркала! Он светился мягким лазурным светом, что, казалось, проникал в каждую клеточку её тела. А по острым краям разливалось нежное, розоватое свечение, озарявшее землю под осколком. Не в силах оторвать взгляд от куска зеркала, Юляна даже забыла как дышать на несколько секунд. Благо она была тут не одна.
Подошедший Сералис несильно хлопнул её по спине, выведя девушку из подобия транса. Улыбнувшись, он кивнул Юляне и сделал приглашающий жест, призывая девушку «войти» в осколок. Замерев в нерешительности, она раздумывала, стоит ли идти внутрь. Хотя лишь сейчас она поняла, что это похоже на бред. Как можно «войти» в зеркало? Это же невозможно!
Антрок, наблюдавший за девушкой, казалось, стал ещё меньше, чем прежде. Его чешуя стала ещё более тусклой и утратила прежний лоск. Да и общий вид Антрока, если можно так выразиться о драконе, свидетельствовал о том, что он устал. Смертельно устал. Но внешне он старался не показывать этого и держался всё в той же горделивой позе, надменно смотря на Юляну.
Воспоминания об его угрозе, и то, как он щёлкнул своими клыками перед её лицом ещё не улетучились из её памяти, однако сейчас девушка ощутила укол вины. Ведь это из-за её желания изучить это место Антроку пришлось… сотворить что-то, показав ей осколок зеркала.
— Ну что, мы идём? — Весёлый голос Сералиса отвлёк её от размышлений. — Время тут, конечно, иногда может творить разные фортеля, но оно не бесконечно. Как горный ручей. — Подмигнув девушке, Сералис подошёл к осколку. — Бить из источника он может столетиями, однако того, самого первого, потока никто и никогда не увидит. Поэтому — прошу!
— Иди-иди, насекомое. — Антрок фыркнул, расправил крылья и пару раз взмахнул ими, будто расправляя затёкшие конечности. — Я не в восторге, что ты будешь в моём Осколке, но раз Сералис и Она, дали на это «добро», то я не могу хотя, верь мне, очень хочу противиться.
— Будь добрее, друг мой и…
— Я никогда не стану уважать насекомых, подобных ей. — Юляне показалось, будто бы она нанесла личную обиду Антроку, но как и где? Вспомнить не могла. — А ты, насекомое, запомни — испортишь что-то в моём Осколке — я откушу тебе руку.
Юляна не сомневалась — он исполнит свою угрозу.