Его и вправду поместили в камеру. Небольшую — шага в три в длину и в два ширину. Зато с кроватью с матрасом и даже светильником.
— Мы же не звери, — сказал тот, что был немного добрее, протягивая Клоду флягу. Вода была затхлой и теплой, но жажду это утоляло достаточно. — И никто вампирше тебя не отдаст. Магистр справедлив и гуманен.
Клод плюхнулся на кровать и обнял колени, исподлобья глядя на своих похитителей. Но когда они уже собирались уходить, окликнул.
— Месье… Вы знаете, как убить вампира? Или защитится от него?
Гастон почесал макушку.
— Ну… серебро там, вера в Господа… А ещё я отвар вербены пью.
— Дурак, — беззлобно ткнул в бок товарища стражник. — Хозяин же говорил, что это не работает, как и чеснок. Вампиры — тоже живые существа. Так что если повредить мозг, или сердце, то они умрут. Но это если к ним подберешься. Они же внушать умеют. А чтобы внушение побороть… Навык хороший нужен. Поэтому мы сами к вампирше без месье магистров и не ходим, мало ли что…
Клод остался один. Конечно, у него была с собой отмычка. Так, на всякий случай. Вот только дверь закрывалась за засов снаружи. Через несколько мучительно долгих часов вернулся разговорчивый и жалостливый стражник, принеся нехитрую снедь — хлеб, сыр и молоко.
— Эмбер не появлялся?
— Нет. Он вроде… на какой-то операции.
— На какой?!
— Да я так, краем уха слышал. И больше ничего не знаю.
Поев, Клод укутался в шерстяное одеяло, и задремал. Он привык спать крепко, не реагируя на шум — иначе с соседями по комнате, с которыми он жил в общежитии при школе, и не уснёшь. Но в этот раз он вздрагивал и просыпался от любого малейшего шума. Будь это мышь, зашуршавшая где-то за стеной, или далёкий звон цепей. Последнее нервировало. Разве вампирша не должна была быть в отключке? Или у хозяина есть ещё «гости», которых он любезно держал в темнице? От этих фанатиков точно стоило держаться подальше.
Усталость взяла своё, и Легран провалился в сон — сумбурный и хаотичный ворох впечатлений и фантазий, в котором по улицам ночного Парижа бродили чудовища, с оскаленными пастями и длинными когтистыми пальцами, тянувшимися к его шее. Он бежал от них всё дальше и дальше, пока не оказался на пшеничном поле, тянувшемся до самого горизонта. Посреди золотистых высоких колосьев стояла светловолосая женщина в легком, почти просвечивающем платье, надетом на голое тело. Она смотрела вверх, сквозь неплотно сжатые пальцы на ослепительно сияющее солнце и царственно плывущие по небу пушистые облака.
— Ночное небо прекрасно. Луной и звездами можно любоваться часами. Но иногда хочется не бояться подставить своё лицо солнечным лучам, ощутить тепло и жар летнего полдня… Пусть даже это всего лишь чей-то сон.
— Это сон? Но…
Клод пытался разглядеть лицо женщины, но почему-то не мог, как оно часто и бывает во снах. И всё же в ней было что-то знакомое.
— К сожалению. Я почувствовала твоё присутствие, и потянулась. Там, в реальности, моё тело умирает, но ведь дух всегда сильнее плоти… Я научилась этому у одного человека, живущего далеко на востоке. Он умел отделять свой дух от плоти, и отправлять его в путешествие. Это особый талант, и у меня его нет. Но как видишь, несколько метров я преодолеть смогла.
— Истван!
— Как фамильярно, юноша… Впрочем, сейчас не до этикета. По крайней мере мне. Я очень голодна.
Теперь он вспомнил, что всё ещё находится в подвале особняка ордена, а перед ним и в самом деле вампирша. Страха, что кольнул сердце и сжал горло, должно было хватить, чтобы проснуться от кошмара, но Клода будто что-то удерживало на этой стороне. Как она оказалась за его спиной, Клод так и не понял. Тонкая рука скользнула по его талии, а острый подбородок лёг на плечо. Для женщины Истван Ракоци была высокой, хотя и казалось прозрачно-хрупкой. Вот только вырваться не удавалось.
— Не торопись. Тебе уже не сбежать. Расскажи лучше о себе. Ты послушник ордена?
— Нет. Я просто хочу помочь важному для меня человеку.
— Сестре? — Клод вздрогнул, и женщина фыркнула. — Не сложно догадаться. Ваша кровь пахнет практически одинаково. И это ощущение силы…
— А?
Нет, Клод конечно считал себя сильным и выносливым, но вот Клэр… Клэр была слабой. Будучи совсем ребенком, он повсюду таскался за своей сестрой, подражал ей и безмерно восхищался. Но став старше, понял, что даже Клэр всего лишь девчонка. Не способная его догнать, потому что ей не хватало длины ног, боящаяся пауков и мышей, переживающая из-за малейших пустяков… Откуда у этой вечно простужающейся и забывающей поесть коротышки сила?