— Так ты знал!
— Что вы были близки одно время? Догадался по вашим взглядам. Ты выглядел слишком уж самодовольным, а она виноватой.
— Это было один лишь раз, — очень тихо сказал Дан. — Я дурак, напился тогда. Мы поругались, а потом… Тебя не было три дня. Ари угрожала всё тебе рассказать, а потом передумала. Прости…
— Тьяну я тебе не прощу, Дан. Готовь обряд с Аквикой, раз у вас всё слажено, но жить будете в другом месте.
— Гонишь? Боишься, что новоявленной жёнушке надоест твоя уродливая рожа? — не удержался от подколки Дан, а уходя громко стукнул дверью.
— Это неправда, — не выдержала Таня, встретившись взглядом с Эшквордом. — И вовсе она не уродливая. Я проснулась от шума, а тут…
Словно оправдываясь, объяснила она.
— Вы не поможете мне встать? Я хочу умыться.
— Может позвать Наяну? — задумчиво глядя на Таню, поинтересовался герцог.
— Нет, не нужно, — воспротивилась она, а потом заметив странный взгляд Эша, спросила:
— Что вы так на меня смотрите?
— Думаю, что вы будете делать, если я вас сейчас поцелую?
— Укушу, — честно предупредила Татьяна. — Я несколько дней провела в кровати, не принимая ванну, не умываясь, наконец, с вороньим гнездом вместо причёски. Вы хотите, вогнать меня в краску, чтобы я чувствовала себя неловко?
— Вы прелестно умеете смущаться, — наклонившись к ней, шепнул на ушко Эш. И возвращая комплимент, добавил:
— И совсем не выглядите так страшно, как пытаетесь меня уверить. Так, что?
— Я заразная. Заболеете, — привела она свой главный аргумент.
— Вы меня исцелите. Как Рэма. Будете поить лекарствами и рассказывать сказки, моя не фея. На ручки не прошусь, но от ласкового слова и поглаживания по голове, не отказался бы, — прижимая её к себе, и проведя руками по спине от плеч до ягодиц, а потом обхватив ладонями в талии, приподнял над полом, так, чтобы они глазами оказались на одном уровне.
— Вы несносны, Ваша Светлость!
— Но вам, кажется, это нравится, — усмехнулся Экшворд в ответ на её нарочитое возмущение.
Да, нравилось. Он слегка подтрунивал над ней, шутил, говорил комплименты, очаровывал, приручал, иногда насмехался над собой, но делал это так, что хотелось улыбнуться в ответ и заверить в обратном.
— Отпустите, — попросила она. — Мне действительно очень неловко. Ну, хотите, я сама вас поцелую, но позже? Когда мне станет получше.
— Хочу. Обещаете?
— Обещаю, — согласилась Таня.
С этого дня она резко пошла на поправку. Вставала уже самостоятельно, подолгу сидела в кресле у окна и время от времени играла с ребёнком. Малышу нашлось достаточно забав в течение дня, но вечерами он устраивал скандалы, требуя маму со сказкой. Первые три дня Таниной болезни мальчиком занимался Эш. Сидел и читал сказки, носил ещё не совсем здорового малыша на руках. Об этом ей по секрету рассказала Рина, когда приводила ребёнка проведать маму.
Просто идеальный муж. Вот это и отпугивало.
Таня набиралась сил. Запланированный визит ко двору всё откладывался и откладывался. А она, этому была откровенно рада. Недостаточное знание местного этикета никуда не спрячешь. А прочитанных на эту тему книг оказалось маловато. Не к Эшу же обращаться с просьбой? Вроде того: «Дорогой супруг, ваша жена простолюдинка из другого мира, этикетам и придворным танцам не обучена. Не показывайте её высокому обществу — засмеют». Это уже будет ни в какие ворота.
Но платье к визиту шилось. Герцог распорядился. И нарядный костюмчик Рэму. В родовых цветах.
Просидев несколько дней в своей комнате, она однажды утром сказала себе: хватит! Достаточно киснуть, ничего не делая. Впереди уйма работы, а она расклеилась, сидит и себя жалеет. Нюни распустила.
И началось. Достав, привезённые из дома инструменты и приспособления, попыталась исследовать собственную кровь. Как повлияла инфекция на клетки крови? Уровень проверки примитивный, всё приходится делать вручную и медленно. Зато она смогла описать действие вируса на организм взрослого одарённого и сравнить с аналогичным, но уже в отношении простого человека. Вместе с Таней, а точнее, чуть позже, заболела ещё одна девушка — служанка, помогавшая Рине ухаживать за малышом.
Под лабораторию для себя она приспособила одно из предложенных Экшвордом помещений. А, что? Его за язык никто не тянул. Сам напросился, и только дурак упустит возможность и не воспользуется столь щедрым предложением.
Она дурой себя считать не желала. И не только в этом. Болезнь дала возможность спокойно обдумать всё случившееся. Разложить по полочкам, принять в душе. Не просто смириться, а именно оценить новые перспективы.