— Илан, значит, она не родственница Арианы? То, кто же она такая?
— Родственница. Я тайком смог взять немного крови у леди Тьяны и вашего сына. Отвёз магам. Магистр Олияр уверен, что они близкие родственники, имеют общего предка. Сравнение крови леди Тьяны с кровью её предполагаемого отца также дало положительный результат.
— Как такое возможно, Илан? Получается, тело той девушки занял кто-то нам незнакомый?
— Или наоборот, очень знакомый, — хмыкнул Янг и, нахмурившись, оглядел столовую, где они собирались завтракать. — Понаблюдай за ней и своим братом. Они ведут себя так, словно знакомы уже долгое время. И вчера поздно вечером он к ней заявился, сразу же, как пришёл. Был не трезв, но на ногах держался. Охранник слышал шум спора и выкрики. Разговор шёл о привороте. Я бы не стал этой леди доверять. А эта странная привязанность к вашему сыну, даже, я бы сказал, что она его любит, словно родного. Могла ли совершенно посторонняя женщина принять чужого ребёнка, назвать своим, любить, как родного? И я не знаю ответов на эти вопросы.
— И, что ты предлагаешь?
— Вынуди её действовать, выведи из себя. Если она с кем-то связана, то попытается встретиться. Или ещё чем себя выдаст. Что ты теряешь? В крайнем случае, отделаешься какой-нибудь цацкой. Женщины, как сороки — падки на все блестящее. Даже самые умные.
Экшворд, услышав предложения Илана, собирался было возразить. Чувствовалось стойкое ощущение неправильности происходящего, как раз из того, что он забыл, а сейчас не может вспомнить.
Тане той ночью тоже не спалось. Она прокрутилась в кровати почти до самого утра, но так и не смогла уснуть. Тяжесть на сердце прогнала сон. Раз за разом всплывали воспоминания о днях, проведённых в Митаве. Она всё думала, как же ей дальше быть? Чего она желает в этой жизни?
А утром из полудрёмы её выдернул звонкий голосочек ребёнка. Рэм не стал, по обыкновению, требовать утреннюю сказку. Видимо, почувствовал витавшее в воздухе напряжение и снедавшее Татьяну беспокойство. Прильнул к ней, ища ласки, и одновременно выказывая свою любовь и поддержку. И это многого стоило.
План действий на утро: умыться, одеться, позавтракать. В одиночестве и у себя. Она так и поступила. Наяна всё утро щебетала о своём новом знакомом, спросила разрешение сходить на свидание вечером.
— Наяна, а твой знакомый, он ничего не интересовался нашими делами? Может быть, он что-то расспрашивал обо мне или Его Светлости?
— Нет, миледи. Но я помню, что вы меня предупреждали. Я никому ничего не стану рассказывать о вас и лорде Экшворде.
— Всё верно, Наяна. С вдвоём, что это ты мне принесла?
В руках девушка держала большую корзину, прикрытую вышитой салфеткой.
— Вышивание, — пискнула служанка, отведя взгляд в сторону и слегка покраснев.
— Это лорд велел принести? Обманчиво спокойным тоном осведомилась Татьяна.
— Да, он. Велел сказать, что вам нужно чем-то занимать свободное время. Так вы можете сделать это с пользой.
— Так и сказал? — прошипела Таня, схватив корзину в охапку и слегка поворошив её содержимое: пяльцы, клубочки с нитками и кусочки ткани. Разные по форме и качеству.
— Спасибо, Наяна. Но тут кое-что не хватает. Не нужно никуда ходить, я сама разберусь.
Она схватила корзину с рукоделием и ринулась в известном ей направлении. Эш решил поиздеваться? Не на ту напал! Да она со школы такой фигнёй не маялась! С уроков труда. Шить одежду — шила, и вязала сама. Это было. По необходимости.
От удара дверь распахнулась, обсуждающий что-то с Янгом герцог, замер на полуслове.
— Ты! — она на скорости влетела в кабинет, размахивая корзиной. Наставила указательный палец на сыщика и прошипела. — Это была твоя идея с вышиванием? Значит, учиться магии мне нельзя, работать в лаборатории с магистром Айвори — нельзя! А сидеть дурой у окошка и вышивать крестиком — можно!
— Дорогая, вы чем-то недовольны? — усмехаясь поинтересовался Экшворд. Она, молча, сверкнув на него глазами, вывалила содержимое корзинки ему на стол.
— Наслаждайтесь, господа!
И вылетела вон, хорошо стукнув дверью.
— Наяна! Наяна! Подготовь мне прогулочное платье! Я еду на в Магистериум, а если кто будет возражать, — тут Таня обернулась в сторону приоткрывшейся двери герцогского кабинета, тому я на лбу крестиком вышью узор.