— Не волнуйтесь, господин сыщик, — ласково оскалилась Татьяна ему в ответ. Внутри всё пело от радости, но она постаралась, это по возможности скрыть. Нечего наводить на след своего недруга. — Это лечится. Я знаю замечательные травки. Хотите, сварю вам настоечку, попьете пару седмиц и снова станете, как новенький, и дамы снова будут вас любить?
— Ведьма! — зло прошипел Янг, подскакивая со своего места.
— Импотент, — хохотнула она и сбежала, надеясь, что этот негодяй за ней не последует. Ребячество конечно, зато пар выпустила.
Планы по изучению местного семейного законодательства никто не отменял. И поиск любой полезной информации. На Земле самым дорогим товаром была информация. Как и здесь. Так, почему бы её не поискать?
— Зачем ты дразнишь Тьяну?
— Она меня бесит, вся такая невозмутимая, умная. Женщина должна знать своё место, быть простой и понятной — любить украшения, ублажать мужа, воспитывать детей и не лезть в мужские дела.
Экшворд, ставший случайным свидетелем стычки между Янгом и Тьяной, задумчиво посмотрел вслед убегающей женщине. А перед глазами встала другая сцена.
Улица. Ранняя весна. Возмущённая чем-то Тьяна, с порозовевшими от гнева скулами и пылающим негодованием взглядом.
— Да, что вы ко мне прицепились! — вскричала она, пронизывая его возмущённым взглядом. И одновременно с этим, чего-то испугавшаяся. — Не поеду я ни на какую прогулку! Оставьте меня в покое!
Вспышка, и мгновенная темнота в глазах, а затем очередное видение.
Родовая молельня. Старый жрец, приглашённый для обряда. Растерянная, испуганная девушка, замершая у алтарного камня и с недоумением разглядывающая знак рода, появившийся у неё на запястье. И гневное высказывание:
— Вы сошли с ума! — тонкие пальчики с силой вцепились в отвороты его камзола, резко дёрнули на себя. — Вы воспользовались ситуацией, шантажом выманили у меня обещание не отказывать вам, провели обряд, но не смейте мной командовать! Я вам не дрессированная собачка, чтобы прыгать по щелчку пальцев. Или я немедленно получу объяснения всему произошедшему, или…
Память возвращается? Не может быть… Не может быть, чтобы это было правдой!
Он застонал от сдавившей голову боли, схватился руками за виски и замер, боясь сделать лишнее движение.
— Эш, что случилось? — подскочил к нему Илан Янг, подхватил под руку и попытался дотащить до ближайшего кресла.
— Голова, — простонал Экшворд. — Кажется, память возвращается.
— Так, это же замечательно!
— Не скажи, — хмыкнул слегка оклемавшийся герцог. — Каждый раз, когда я вспоминаю прошлое, меня нагоняет ощущение свершившейся ошибки. Ммм… Илан, не трогай больше Тьяну.
— Я ей не доверяю.
— А, что наши заговорщики? Клюнули? — перевёл разговор на другую тему Экшворд.
— Да, ещё как! — радостно рассмеялся Янг. — Всё, как я и говорил. Через седмицу устроим ловушку. Двойника я разыскал. Парень молодой, дерзкий, любит рисковать. Хотел бы поступить на службу. Это задание станет для него экзаменом.
— Посели его неподалёку, но так, чтобы никому на глаза не попался. Пусть будет наготове. Чем занимается Даниэль, выяснили?
— Следит за домом Каэтано. Нанял десяток головорезов. Дилетанты. Они так нам все планы порушат. Рассказал бы ты брату обо всём
— Не могу пока, — задумчиво протянул Экшворд. — Не хочу рисковать.
— А так мы рискуем ещё больше. Может, его услать куда?
— Не поедет. Ох, Единый! Иногда мне мой брат напоминает горного козла, такого же упёртого и непредсказуемого! И блудливого.
— Кто бы говорил!
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
Сколько времени потеряно, — вздыхала Татьяна, делая пометки в небольшом блокноте. И почему она раньше сюда не зашла? Некогда было — вот и ответ.
Заглядывать — заглядывала. Покопаться в старых бумагах, поискать нужную книгу или дамский роман. Кстати, очень неплохой источник по изучению местных особенностей.
Библиотека в доме Экшворда была достаточно вместительной. Комната квадратов на пятьдесят, разделённая на секции большими шкафами, а ещё уютный рабочий уголок, с массивным столом и несколькими высокими стульями, и небольшая ниша, где можно было в уединении спокойно предаваться чтению. Однажды ею уже испробованная.
Нужная Татьяне книга отыскалась не сразу, а когда Татьяна её всё-таки нашла, даже застонала от огорчения. Огромного размера фолиант, казался неподъёмным на вид, массивный, с тяжеленой обложкой, сделанной из двух, обтянутых толстой кожей, дощечек. Дотащить эту здоровенную «дуру» до присмотренного укромного уголка оказалось весьма непросто. И это оказалось ещё полбеды.