Идеально. Мартин в последнее время завален работой из-за истории с Джаредом Нунаном Филлипсом. Его книга продается относительно неплохо, однако не из интереса к мемуарам ее автора. Скорее из-за взглядов писателя на МК2, #Гендерцид и трудности жизни мужчины в современном мире. Журналисты осаждают Мартина звонками и требуют комментариев. Он совсем вымотался и погрустнел. Ему нужно переменить обстановку.
– Поезжай в Малбри, – посоветовала я. – Отвлечешься немного. Увидишься с Лукасом, с ребятами из группы. Подготовишься к празднику.
– Один, что ли?
Мы лежали в кровати. Темнота побуждает к откровенности, позволяет мне заглянуть в его «дом» и впустить туда легкую бабочку намека.
– Ты заслужил отдых. Поживи с Лукасом немного. Данте возьми. Он может остановиться у моей матери. Порепетируй с группой. А я попозже приеду, на поезде. Я забронировала нам с тобой на субботу номер в отеле «Премьер».
Мартин удивился. Воспротивился. Ему нравится все тщательно продумывать, планировать заранее. Я опять осторожно пустила в воздух свою идею и одновременно убеждала: Мартин с самого начала так и хотел поступить, и его план всем подходит. И конечно, там будет Кэти. Совсем рядом, во плоти…
Понимаю, я играю с огнем. Но я знаю, что делаю. Пусть проведет с ней неделю. Не стану отнимать его фантазию. А потом, в субботу вечером, явлюсь и смогу ее затмить…
– Ты не против? – наконец спросил Мартин.
Я улыбнулась про себя в темноте.
– Ничуть.
– Хорошо, я подумаю.
В понедельник он уезжает на север.
Пятница, 3 июня
Странная выдалась неделя. Без Мартина в доме непривычно. Кто знал, что человек может занимать столько места, даже отсутствуя? Конечно, его вещи никуда не делись: книги, одежда, разное по работе – в общем, то, что мне трогать нельзя. Целые комнаты – кабинет, подвал, чердак, – куда мне нельзя ходить. Как же так получилось? Как мог дом – наш дом! – так легко превратиться в его дом? Признаю, мы получили его в наследство от двоюродной бабушки Мартина, и все-таки я здесь убираюсь, покупаю мебель, кладу на место вещи, занимаюсь интерьером. Без меня дом остался бы как при бабушке: с бронзовыми часами на каминной полке, фарфоровыми статуэтками собак и ситцевыми обоями. Однако я блуждаю из комнаты в комнату, как призрак, и поражаюсь нашей с Мартином жизни, в которой мы никогда не были по-настоящему вместе.
В понедельник я весь вечер провела в его кабинете за компьютером и копалась в файлах, борясь со стыдом. Во вторник лежала на диване в пижаме, ела торт, пила вино и смотрела телевизор. В среду сходила на последний урок вокала с Чарли. Она пожелала мне удачи, научила новому дыхательному упражнению и сказала, что я выступлю блестяще. В четверг я пригласила подружек пить коктейли и веселиться. Было и волнительно, и страшно, как полуночные набеги на кухню в книгах о школах-пансионах, которые мы читали в детстве. Мы обсуждали бег, музыку и мужчин, а когда Мартин не выдержал и позвонил, не дождавшись моего обычного звонка, мы шикали друг на друга и хихикали, как школьницы. А сегодня…
Что ж, сегодня я сходила в парикмахерскую и сделала стрижку, причем не «боб» до плеч, как обычно, а смелую «пикси», и вдобавок покрасила волосы не в родной коричневый, а в кричащий, жизнерадостный рыжий. Мне нравится. Я сама на себя не похожа. Потом я вернулась домой, сделала восковую эпиляцию ног и упражнения Кегеля, надела черное платье, лакированные туфли, кулон Леони и отправилась на встречу с Айрис. На сей раз не в нашем обычном месте, а в Вест-Энде, в баре, о котором писали в еженедельнике «Тайм-аут».
Место подобрано очень тщательно. Там нас никто не узнает. Я искала что-нибудь миленькое, ведь мы с Айрис больше не увидимся, и в то же время безопасное и подходящее моим целям.
Разумеется, Айрис ни о чем не догадывалась. Мой «дом» стоял нараспашку: зеркала блестят, двери зазывно открылись. Не так-то просто было этого добиться. Отбросить мысль, что я предательница. «Иного выхода нет, – напоминала я себе. – Как же я буду скучать! Мы ведь с ней подружились».
Айрис, как всегда, опоздала, и посетители сворачивали головы на ее лаймово-зеленое платье-мини в сочетании с ботинками. Я уже заказала коктейли. Правда, себе безалкогольные. Мне нужна была ясная голова, нужна была беспощадность. Я знала: чем больше Айрис выпьет, тем труднее ей будет заметить мое вмешательство. А я так надолго затаилась в ее «доме», не шелохнувшись, что она почти две недели не догадывалась о моем присутствии, а я тем временем обдумывала свою стратегию.