– Мне очень жаль. Надеюсь, ты скоро вернешь свою машину.
Он с подозрением на меня покосился и принялся за коктейль. Я сварила себе кофе и вернулась на кухню. Вуди редко туда заходит. Наверное, считает, что там мне самое место. Я заглянула в соцсети. Сначала к Данте. Скучаю по Данте. Впрочем, ничего нового, последние десять лет я каждый день по нему скучаю. Вчера вечером он ходил в кино с друзьями. На «Бэтмена». Попкорн, лепешки-тортильи. Фото друзей нет, зато есть снимок самого Данте: он держит огромные стаканы содовой с толченым льдом. Бог ты мой, отрастил бороду! Смеется. Со мной он в последний раз смеялся в детстве. А с моей матерью?.. Он приедет к ней на Пасху. Иногда я воображаю, каково это: друзья, еда, смех. Представляю, как…
Хватит.
Знаю. Это было давным-давно. Однако теперь, когда возродился мой дар, вернулась и вина. Сила женской крови всегда была символом. Наверное, во мне говорят остатки католического воспитания.
Диди опубликовала пост об особенностях гардероба после менопаузы. Согласно Диди, женщинам не стоит ограничивать себя рамками моды. «Одевайся как богиня! – трубит она. – Выбрось неудобные каблуки, попробуй шлепанцы с блестками! Вложись в одежду на все времена, например в легчайшее кашемировое болеро от “Селин” или льняную юбку от “Димити”! “Бабулин шик” сейчас в моде, поэтому пошарьте на чердаке, девчонки, вдруг найдете сокровища!»
Над постом – галерея фотографий Диди, одетой в «бабулин шик», который для нее, судя по всему, состоит из длинных, струящихся платьев из шерсти-паутинки с такими ценниками, что моя мать ахнула бы. Видимо, в мире Диди бабули загорают на палубе в пастельном льне и шелках и походят на супермоделей. На миг пытаюсь вообразить себя актрисой массовки в мире Диди, заглянуть за безупречный фасад…
Покалывание, будто от статического электричества. По коже головы прокатывается жаркая волна. А вместе с ней – яркая искра понимания, неожиданная, как блеснувшая в куске угля нить серебра.
Диди и Джулс разводятся. Она гадает, как объяснить его отсутствие подписчицам. И разрешит ли ему «эта стерва» сохранить свой профиль в «Инстаграме», или в соглашении есть пункт, который это запрещает. «Наверное, заведу собаку, – думает она. – Симпатичного шпица. Все любят собак. Хороший ход для соцсетей».
Конечно, все не так буквально. Ты, скорее, собираешь осколки разбитого зеркала. И все-таки я смогла издали коснуться ее «дома». Наверное, становлюсь сильнее. Случайные прикосновения – то на месте убийства Джо Перри, то вот к сегодняшнему новому отражению – пока получаются невольно. Я не в состоянии управлять отражениями, как и приливами, и направить свой взор в желаемую сторону тоже не могу. Но даже осколки света показывают то, что раньше было во тьме.
Я закрыла «Инстаграм» Диди и зашла на «Фейсбук» Кэти. Селфи в спортзале с дочерью, Сэди. Сэди очень походит на Кэти в том же возрасте: худенькая, темноволосая, спортивная. На сей раз никакой искорки, соединения. Никакого отражения ее «дома». Никакой переписки с Мартином, даже в личных сообщениях. Зато есть новости по вечеру встречи. Мартин с Лукасом хотят сыграть те же песни, что и на выпускном.
Классно получится! – восклицает Лукас. – Может, попросим Кэти спеть?
А давай! – соглашается Мартин. – Попроси надеть то же платье. С открытой спинкой. И сандалии.
Конечно, это личные сообщения. Мартин не знает, что я могу их читать. Если бы знал, не сказал бы такого. Нет, тогда они не трахались, оставался еще год, но все равно он понимает, как мне больно. Интересно, Лукас знает, что Мартин ее трахал? Лукас и Кэти начали встречаться после выпуска. Разве нет у мужчин негласного правила, запрещающего трахать девушек друга?
Хватит повторять это гадкое слово, – ругает голос внутреннего критика, сегодня похожий на мамин. – Воспитанные женщины так не выражаются. И потом, ты оскорбляешь Господа.
Вот и хорошо, – доволен мой внутренний критик. – Пусть себе оскорбляется. Где Он был, когда убили Джо Перри? Где Он был, когда Мартин трахал Кэти?
Ребячество, знаю. Просто мне до сих пор больно от того, как часто Мартин о ней думает. Попросил надеть то платье с открытой спинкой. Серебристая ламе, платье без рукавов с лямкой на шее, нарочито небрежный пучок – над такой прической парикмахеры трудятся часами. И она пела – как же я не знала, что она умеет петь? – нашу песню, The Man With The Child In His Eyes.
Снова пугающее желание заглянуть в «дом» Мартина. Так, на минутку, – проверить, где блуждают его мысли, часто ли он мечтает о Кэти. То же самое, что проверить его «Фейсбук». Ничего серьезного. Хотя нет, это очень серьезно, и меня обдает сильнейшей волной жара: огонь полыхает, как лесной пожар, пожирая все на своем пути.