— Ойк, почему ты голый?
— Ойк, Ойк, Ойк.
На все вопросы он кидал презрительный взгляд и молчаливо шел к месту своего нового воплощения. Лишь только он шагнул во двор, мать понеслась к нему как безумная медведица.
— Сынок! — закричала она, — ты где пропадал, я уже обыскалась тебя! Почему ты раздет?!
— Когда ты уже отстанешь от меня, женщина? Где я пропадал, почему раздет, неужели это так важно? — он застыл посреди двора, всем своим видом пытаясь показать пропасть между ними.
Мать хотела по привычке обнять сына, но холодный взгляд остановил ее. Она застыла в нерешительности. Новые нотки в голосе ребенка мгновенно охладили ее пыл.
— Важно, придурок, — в дверях появился высокий, худощавый парень. Его одежда местами была мокрой от пота, в руке он сжимал ложку, видимо, выскочил из-за стола, — мать из-за тебя слезы проливает, ночами не спит. А ты неблагодарная коровья лепешка.
— Урит, прекрати, — мать умоляюще взглянула на парня. — Ойк еще не поправился.
Тануро покраснел как рак. Ох, как ему захотелось уничтожить мальчишку на месте. Как он посмел так разговаривать с божеством.
— Я поправился! — отчеканивать каждый слог тонким голоском было сложно, но он старался как мог, — а ты, наглец, получишь по заслугам, это я тебе обещаю!
— Я наглец?! — возмутился парень и двинулся в сторону Тануро, размахивая ложкой, — это я наглец? Я, который батрачит за отца и за тебя с утра до ночи, пока мать выхаживает твое немощное тело! Я наглец, говоришь?
— Остановись пока не поздно, — Тануро напрягся, — предупреждаю тебя!
— А то что? — Урит подошёл к нему и толкнул мальчика в плечо.
Тануро повалился на землю. Толчок был весьма ощутимый.
— А то я убью тебя! – завопил он.
— Боги! — закричала женщина, — что вы творите, дети, Урит, он же маленький!
— Я думал, ты помрешь! — в сердцах выпалил парень, — хоть одним ртом станет меньше, все равно толку от тебя чуть! Отец из-за тебя пропал!
— Прекрати! — женщина схватила парня за рукав.
— Почему? — ответил ей Урит, зло отдернув руку. — Мы с Ири вкалываем с утра до ночи на полях, а этот калека прохлаждается да еще дерзит! Пусть уже повзрослеет!
— Он еще мал! — она опустилась к Тануро и, обняв, загородила своим телом.
— Ири младше его на пару зим, а работает за двоих!
— Ири здорова!
— А, ну да, я забыл, он же несчастный калека, — Урит пронзил его пылающим взглядом и со злостью швырнул ложку в дом. — Пойду полоть, рис сам себя не обслужит.
Женщина тихонько плакала, обнимая Тануро. Отстранившись от нее, он произнес.
— Я лишь хочу взять одежду, еду и не буду вас больше беспокоить.
— Глупенький ты мой, — мать смахнула слезы, — он же тоже из-за отца переживает. Да и за тебя переживает. Пока ты болел, он бегал за водой, обмывал тебя, а когда ты дух испустил, так он первый горевал. Да еще и меня успокаивал.
— Все это трогательно, но я, кажется, выразился вполне понятно.
— Не дури, сынок, пойдем я тебя накормлю лучше.
Перспектива снова поесть вмиг расстроила всю решимость Тануро, он даже позволил униженно вести себя за руку. Первым делом мать принесла ему штаны и рубашку. Изрядно залатанные и застиранные, они все же прикрыли его нагое тело. В одежде было слегка некомфортно, она была жесткой и колючей. В своей прежней жизни Тануро обходился без нее. Но теперь, видимо, правила изменились.
Зато еда снова порадовала его многообразием вкусов. Смакуя каждый кусочек рисовой каши, он подолгу пережевывал его, пытаясь продлить удовольствие.
Пока он ел, мысли кружились в его голове. Прежний план покинуть деревню представлялся уже не таким манящим. Он не понимал, куда идти и зачем. Конечно, с одной стороны, интересно познавать в человеческом теле все новое, но оно слишком хрупко, и случай с Уритом это доказал, а что будет, если его сломают? Что будет с самим Тануро? Никакого знака от Исиина не было, это тоже странно, всегда при наказаниях ему четко оговаривали, что он должен снести. В изгнании или в других лишениях. Теперь все молчат. Про него словно забыли. Это тревожило юного бога. А здесь есть пища, есть кров и есть люди, которых он может расспросить и понять, как ему поступить дальше. Правда пока общение у него не складывалось, может, стоит им подыграть? И перестать заикаться о своем происхождении, судя по всему ему никто не поверит, да и не выходит это. В общем, Тануро решил задержаться на пару дней. Вдруг что изменится?
За столом, составляя ему компанию, сидела Ири. Светлые волосы были заплетены заботливой рукой в две длинные косички, которые она непрестанно поправляла. Она искоса поглядывала на Тануро и болтала просто без умолку.