Парень ничего не ответил, а Ири радостно закричала:
— Здорово! Мамочка, мы все-все сделаем! Да, Ойк?
— Конечно! — не совсем понимая, о чем речь, ответил Тануро. — С чего начнем?
— С того, что надо доесть кашу, — слегка улыбнулась мать.
— Это запросто! — кивнул Тануро.
— Ты чего сегодня так лыбишься, придурок? — Урит косо глянул на брата.
— Прекрати! — попыталась утихомирить старшего сына женщина
Волна гнева захлестнула Тануро, но памятуя о своей задаче, он успокоился. С этим наглецом он еще разберется позже, юный бог улыбнулся во весь рот:
— Солнце светит, брат! Наступил новый день, разве тебе не радостно от этого?
— Да, мне радостно целый день гнуть спину с плугом, — буркнул парень.
— Урит! — женщина тихонько стукнула ладонью по столу.
— Хорошо, я молчу, но смотри мне, придурок, — парень погрозил Тануро кулаком, — чтобы все блестело, когда мы вернемся.
— Урит, прекрати!
— Мама, все хорошо, — улыбался мальчик, — я обязуюсь сделать даже больше, чем в моих силах, только чтобы облегчить ваш труд в отсутствие отца.
— Меня тебе не провести, — Урит снова хмыкнул и, встав из-за стола, громко рыгнул. — Пойду облегчу живот перед долгой работой, так, Ойк?
— Нашел с кого пример брать, — убирая тарелки, снова нахмурилась женщина.
Проходя мимо Тануро, парень наградил его мягким подзатыльником, отчего тот поперхнулся.
— Свинья! – пропищал он, как девчонка.
— Придурок, — Урит скорчил рожу и удалился в нужник.
Ири давилась смехом, а мать лишь устало прикрыла глаза.
На долю детей выпало разложить кучу дров, которая горой высилась во дворе, постирать одежду, принести воду для хозяйства, убрать двор, вычистить очаг и курятник, накормить кур, вытряхнуть и высушить циновки с покрывалами. Слушая задания, Тануро лишь примерно понимал, что все это значит. Будучи богом, он изредка наблюдал за людской возней, это всегда было так скучно, что обычно он не вдавался в подробности, о чем сейчас очень жалел. Ведь именно прилежная работа позволит ему вернуть благосклонность отца. На все наставления матери он усердно кивал головой, в основном полагаясь на Ири, в надежде, что она поможет разобраться с этим списком дел. Та тоже внимательно слушала и также кивала в ответ.
Как только мать с братом ушли, взвалив на телегу корзинки, тяпки и лопатки, Ири достала плетеную куклу и, усевшись во дворе, стала играть.
— Госпожа красавица, — меняя голос, вещала она, — пройдите в ваш дворец. — О, мои слуги, приготовьте мне воды, хочу помыться.
— Ири? — обратился к ней Тануро, но девочка словно не слышала его.
— Я так устала, мои слуги, хочу красивое платье.
— Ири? Ты оглохла?
— Чего тебе!? — огрызнулась на него сестренка.
— А работать кто будет?
— Я и так постоянно работаю! Немного поиграю и помогу тебе, — отвернувшись, она продолжила дворцовую церемонию с госпожой красавицей.
«Хорошо, маленькая паршивка. Сам управлюсь». Он мысленно перечислил все задания. Взгляд упал на гору дров. Это вполне по его силам. Неподалеку, под навесом стоял дровяник с аккуратными рядами поленьев, значит там-то и нужно их сложить. Раз плюнуть. Но с одной рукой это оказалось дольше и труднее. Лишь когда солнце перешло в зенит, он отнес последнюю полешку, весь покрывшись потом.
Госпожа красавица отправилась в опочивальню, и сестренка показалась с двумя корзинами белья.
— Пошли на реку, — она протянула корзину Тануро.
Река протекала неподалеку от деревни. Шумная, с множеством порогов, мутная лента огибала раскидистые деревья, склонившие свои ветви на ее берега, усыпанные серыми валунами и мелкой гладкой галькой. Две женщины полоскали белье, перекрикивая шум воды. Они помахали детям.
— Какие молодцы, Лиле помогаете? — спросила одна из них, дородная баба с раскрасневшимся от тяжелой работы лицом.
— Да, — серьезно ответила Ири, — мы уже большие, и можем работать.
— Ойк, а ты поправился? — присоединилась вторая, худая как жердь. Ее кустистые брови соединялись на переносице.
— Да, — только и ответил Тануро, ему хватало своего семейства, снисходить к разговору с селянками он не был расположен.
— Отец так и не вернулся? — вставила первая, выжимая рубашку.
— Папочка скоро придет, — ответила Ири, она неуклюже вывалила белье из корзины.
— Пусть боги его уберегут, — кивнула худая.
Тануро посмотрел на призрака и подумал, боги-то его как раз и не уберегли, но ничего не сказал, ощутив промелькнувшую тень вины. Тоже новое, интересное чувство, пусть и не самое приятное.
Стирка не задавалась. Ири хоть и имела опыт в этом деле, была еще мала, а Тануро и вовсе стирал впервые. Они разделили обязанности, девочка полоскала, Тануро бил мокрую одежду о камни, что получалось довольно неуклюже, и уже вдвоем, они отжимали то, что выходило. Женщины, закончив со своими тряпками, вызвались помочь, чем заслужили несказанную благодарность мальчика, единственная рука которого уже не поднималась от усталости. Когда второе задание было выполнено, дети поблагодарили своих спасительниц. Тануро даже слегка поклонился, и те, улыбаясь, пожелав им счастливого дня, отправились домой.