— Дерьмовый камень, чтоб его демоны забрали, — выругался Урит, заслужив неодобрительный взгляд матери. — Веду плуг и неожиданно поскользнулся, упал, а там булыжник с обломанным острым углом, глупее не придумаешь.
«Что это? Наказание богов? — подумал Тануро. — А может, дядя посылает мне испытания? Тогда точно надо помочь этим несчастным и скорее заслужить его благосклонность».
— Что еще мне сделать, мама? — спросил он, — мы с Ири выполнили почти все, что ты сказала.
Лила убрала волосы с лица и встала, вытирая руки. Рана была промыта и перевязана.
— Сначала поедим. А вы двое молодцы.
— Урит ведь не умрет? — пискнула девочка.
— Что ты болтаешь, конечно, нет, — она посмотрела на Тануро, — Ойк, пойдем, поможешь с телегой. Ири, накорми брата.
— Мне нужно с тобой поговорить, — сказала женщина, как только они вышли во двор.
Солнце уже клонилось к горизонту, раскрашивая мир в красные тона. Длинные тени стелились по земле, воздух наполнился вечерней прохладой.
— Да, мама, — улыбнулся Тануро.
— Ойк, я понимаю ты болел, нам много пришлось вынести, но я не могу понять, зачем ты рассказываешь сестре небылицы?
— Ты о чем? — удивился тот.
— Зачем ты сказал ей, что отца загрызла пантера? — она в упор смотрела на сына. — Ири прибежала в поле вся в слезах, вне себя от горя. Это очень плохие шутки, Ойк, ты разве не понимаешь?
— Но это не шутки, — Тануро действительно не понимал, в чем его вина, — она спросила, я ответил.
— Хорошо, — женщина вскинула глаза к небу и глубоко вздохнула, — хорошо, даже предположим, что это так. Откуда ты это узнал?
— Ммм… — Тануро пытался сообразить, чтобы такое придумать, но женщина, видя его замешательство, восприняла это по-своему.
— Ты просто соврал! Так и скажи, я не буду ругаться, мы все по нему скучаем и ты в том числе, я понимаю, но просто скажи, что ты соврал.
— Но я не врал! — закричал Тануро.
— Тогда почему!? — тоже повысила голос Лила, — тогда откуда тебе это знать!?
— Я… я увидел во сне, — выпалил он первое, что пришло на ум. Призрак стоял позади женщины и, казалось, сейчас разразится хохотом. На его губах появилась свежая кровь, а может она там и была?
— Во сне? — в ее голосе читалось облегчение, — тогда понятно, тогда этому можно верить.
— Это правда!
— Хватит небылиц, Ойк! — уже зло крикнула женщина,— я запрещаю тебе говорить об этом! С кем бы то ни было!
— Мам? — из хижины раздался голос Урита, — что-то мне хуже.
Забыв про Тануро, она бросилась обратно в дом. Разозленный, он последовал за ней. «Вот как быть?— кипел мальчик, — говоришь с ними по-хорошему — плохо, говоришь по-плохому — тоже плохо. Как понять эти создания!?»
Но мысли его рассеялись, когда он увидел лежащего на циновке парня. Вся рука Урита была в крови, продолжавшей сочиться, пропитывая свежую повязку насквозь. Его кожа уже приобрела нездоровый серый оттенок, говоривший о большой потере драгоценной жидкости, что помогает их телам жить. «Твоему тоже»,— шепнул ему собственный голосок. Тануро охватило беспокойство, если Урит умрет, ему еще долго не видать прощения, ведь именно из-за его проступка на эту семью посыпались беды.
— Боги! — женщина упала на колени возле сына.
Она оторвала еще несколько полос ткани, пытаясь вытереть кровь.
— Почему? Почему она не останавливается? — паниковала Лила, сама становясь белой как холст, — я же все делаю правильно!
Ири, приготовив чашки, столбом застыла возле стола. Ее взгляд был направлен на брата, маленькие ручки теребили подол желтой рубахи.
— Я… мне… нехорошо, — Урит едва шевелил губами, — все темно.
Здоровой рукой он обессиленно потер глаза.
— Что же делать, сынок, боги, помогите нам, — бормотала женщина, смывая кровь, которая и не думала останавливаться.
— Белые ноготки и красный стебель помогают остановить кровотечение, — вставил Тануро.
— Это тебе тоже приснилось!?— крикнула на него Лила, ее взгляд говорил выразительнее слов.
Она его не услышит. Да и растения сейчас не собрать, слишком долгий процесс. Наблюдая за испуганным лицом Ири, изможденным Уритом и беспокойной Лилой, он понимал, что ничем не может им помочь. Его шансы вернуть себе прежний статус таяли с каждым мгновением. Божественной силы не было, а сам он не знал, как устроены люди. Только травы раскрывали ему свои секреты теплыми денечками, которые он проводил на полях, болтая с ними о мире. Он вспомнил черную маску и холодный взгляд. Решение пришло незамедлительно.
— Я скоро вернусь, — крикнул Тануро и выбежал за порог, не обращая внимания на возмущенный оклик женщины, зовущей его.