Человек принялся за еду. Старая еда, которая воняет, как и он сам. Тануро высунул свою морду из кустов, человек сидел к нему боком и что-то бурчал под нос. Пантера продолжала бесшумно подкрадываться, когда неожиданно лесную суету нарушил хруст ветки.
Человек вскочил. Тануро толкнул его мощными лапами в худую грудь, отпрыгнул и, припав к земле, глухо зарычал, прижав уши. Янтарь в его глазах засверкал как маленькие угольки.
Человек покатился кубарем, страх волной заполнил всю поляну, страх и вонь. Пока он барахтался, пытаясь что-то вынуть из-за пазухи, Тануро снова прыгнул и прижал его тело к земле. Дум, дум, дум — он ощущал как сердце жертвы исходит в бешеном ритме. Тануро слегка выпустил когти, позволив им неглубоко вонзиться в плоть человека. Тот скривился и тихо застонал.
Наклонив морду к его лицу, он обнажил зубы и произнес: «Давай поиграем?»,— хотя из пасти вырвалось лишь глухое и низкое рычание.
Запах зловонных газов окутал Тануро. От отвращения он отпрыгнул в сторону и затряс головой. Милосердный Архон, какие же они мерзкие, чуть надавишь и обязательно что-нибудь полезет.
Человек тем временем приподнялся и с перекошенным от ужаса лицом пополз в сторону. Глаза его смешно округлились, он испускал что-то между писком и сдавленным криком. Тануро вновь развеселился и предпринял вторую попытку поиграть. Облизывая зубастую пасть, он не спеша двинулся в его сторону.
— А, э, о боги, э бог, а, э, — человек явно потерял дар речи, это становилось потешным.
Снова припав к земле, Тануро приготовился к очередному прыжку. Хвост дернулся, забив по бокам. Человек завизжал, прытко вскочил на ноги и бросился бежать.
А вот и настоящая забава! Тануро стал преследовать человека, сознательно подгоняя его и лишь изредка, чтобы подогреть интерес, хватал того за ногу или клацал зубами за спиной.
— Отоно, небес…,— закричал мужчина, подавившись от ужаса, — защити меняяяя…
Он бежал на пределе возможностей, и Тануро чувствовал это, инстинкты пантеры вновь стали затмевать разум, но он легко отогнал их прочь. «Мы всего лишь играем. Я не причиню ему вреда. Это же так весело», — радостно подумал он. Пантера стала делать зигзагообразные маневры, прыгая то в кусты, то на дерево, издавая грозный рык, а человек тем временем все бежал и визжал. Они достигли границы леса, где расположился старый, лежащий в руинах храм. Некогда изящная башня, с искусной резьбой, давно осыпалась и покосилась. Деревья захватили людские владения, своими корнями вгрызаясь в камень, потихоньку перестраивая его на свой лад. Человек юркнул в темный зев центрального входа, арка которого опасно искривилась. Белые толстые корни вились вокруг нее, вознамериваясь обвалить. Недолго думая, Тануро бросился вслед.
Эхо шагов металось под дырявыми сводами, прорезаемыми редкими солнечными лучами, это позволяло разглядеть обстановку. Гулкое сопение, всхлипы и причитания человечка наполнили храм, словно паломники, пришедшие принести жертву старым богам.
Тануро замер на входе, поигрывая хвостом, надо дать человеку спрятаться, так будет интересней. Он оглядел сооружение. Внутреннее пространство, некогда большое и воздушное, теперь сократилось ровно на половину, задняя часть, где ранее находился алтарь, была завалена обломками перекрытий, гнилыми досками и огромными камнями. Величественные окна заросли листвой. Тусклое зеленоватое свечение создавало волшебную атмосферу покоя и уединения. Восемь колон, по четыре в ряд, разъехались в разные стороны и сулили скорое обрушение крыши. Вдоль стен Тануро разглядел остатки статуй, сидящих в медитации. Подле них виднелись огарки свечей и миски для подношений. Видимо, сюда еще захаживают молиться. Дав возможность человеку спрятаться, он разделил внимание, прощупывая внутренним взором священное место.
Дом Исиина. Бог, покровитель отшельников. Исиин, худой сгорбленный старец, в бурых разорванных одеждах, бродил по миру, опираясь на длинную палку, обломок ветки. Его голова всегда опущена, длинные, черные как смоль волосы, спутавшиеся, но не утратившие живого блеска, свисали до самого пола, скрывая лицо. Лицо, которое не видел никто.
Исиин давно пропал, поговаривали что он забрел в глубокие чертоги Харуно, и там придается размышлениям. Можно развлечься!
Вернув внимание в тело пантеры, Тануро, крадучись, направился во владения бога-отшельника. Он знал, где спрятался человек. За одной из статуй находился провал, открывающий темную нишу, туда-то мужчина и забрался, а это уже не так интересно. Прыгая с одной обвалившейся кучи на другую, и сопровождая свое приближение градом осыпающихся камешков, он изредка порыкивал: