— Дед мне как-то рассказывал про некий клан, — не поворачивая к ним головы нарушил тишину Урит, — вроде бы Синукасу.
— Синокарасу, - поправил странник. Тануро почувствовал едва заметное напряжение в его теле.
— Это клан убийц? — напрямую спросил парень.
— Да, — сухо ответил Ворон.
— У тебя задание? — спросил Урит.
— У вас в роду все такие любопытные? — мужчина скорее обратился к Тануро и продолжил, отвечая на вопрос, — ты думаешь, парень, я тебе все сейчас выложу как на духу?
— Нет, просто я спросил… — замялся Урит, растерявшись от раздраженного голоса мужчины, — прости, если задел тебя, просто другой бы не стал рисковать жизнью…
— У меня свои мотивы, парень, есть обстоятельства, по которым я поступаю так, а не как иначе, и на этом мы можем закрыть разговор.
Урит скосил на мужчину глаза и, хмыкнув, припустил лошадь вперед. Ворон молчал, но Тануро стало интересно.
— Поэтому ты прячешь лицо под маской?
— Все кланы носят маски, малец.
— У колдуна тоже была маска, а в каком он состоял клане?
— Колдун был бакурий, если ты не в курсе, так называют плод демона и человека, такие полулюди могут не состоять в клане, но почти все носят маски. Это должны знать даже в вашей захолустной деревне.
Вспомнив белое безгубое лицо, Тануро внутренне содрогнулся.
— Да, вроде слышал. Почему он хотел меня забрать? — мальчик задал вопрос, но скорее себе.
— А это уже тебя надо спросить, малец, — словно прочитав его мысли, ответил Ворон. — Я не перестаю удивляться, что за уникальный ребенок живет в этой дыре, и духов он видит, и сны пророческие ему сняться, а уж травник какой, не каждая знахарка обладает таким чутким нюхом.
Заговорив про духа, Тануро обернулся проверить на месте ли тот. Призрак все также следовал за ними, его страшная морда мелькала между деревьями.
— Это же пустяки, разве другие не могут видеть духов, ты например?
— Пустяки? — Ворон перехватил вожжи, — для десятилетнего сопливого мальчугана это не пустяки.
— Я не сопливый! — возмутился Тануро, — и вполне могу за себя постоять, ты это смог лицезреть.
— О да, великий Ойк, прошу прощения, что подверг сомнению твое величие, — басом заговорил Ворон, — или брлбрл, так вроде ты представился при нашей первой встрече?
— Можно просто Ойк. У меня есть еще имя, но его я сказать пока не могу, — обиженный тоном странника, он надул губы.
— Я не сомневаюсь, просто Ойк, у тебя полно сюрпризов.
Снова повисло тягостное молчание. Урит, скакал впереди, болтаясь в седле в разные стороны, и Тануро невольно улыбнулся до того это смешно выглядело. Обида легко прошла, и слова сами вырвались из его рта.
— Почему ты мне помогаешь?
— Не тебе, — ответил Ворон, выдержав паузу, — а вам.
— Хорошо… — Тануро возвёл глаза к небу, — нам.
— А на это у меня свои причины. Ты не поймешь.
— А вдруг пойму? — не унимался Тануро, — сам говорил, что я смышлёный и все знаю.
— Я такого не говорил, малец. Я сказал, уникальный. А смышлёный и уникальный — это разные вещи.
Тануро тяжело вздохнул и решил помолчать. Ясно было, что от его собеседника ничего не добиться.
— Вы не понимаете, что ваш отец умер, — тихо промолвил странник. — Когда я поведал об этом твоей семье, все отнеслись к тяжелой вести слишком легко. Все думают, мы едем спасать его, снимем проклятие, и папочка снова вернется домой. Но это не так, Кула уже переступил порог мертвых земель. Теперь это юрэй —мстительный дух.
— Я понимаю, — ответил Тануро, как никто другой осознающий причины происходящего.
—Тебя, брлбрл, я в расчёт не брал. Ты у нас особый «фрукт», даже слишком.
Вскоре они достигли реки и, остановив лошадей, воззрились на остатки прежнего моста. Поваленное молнией дерево разбило его в щепки, лишь обломанные подпорки говорили о некогда стоявшем сооружении. Шумный поток, бурлил и пенился, грозя унести за собой, как людей, так и животных.