— Не знаю, кто-то убил папочку и он стал злым.
Ворон продолжал пристально смотреть ему в глаза, вполне понимая, что он договаривает не все.
— Я все еще вижу, когда ты врешь, — он повернулся к лошади. — А косить под дурачка у тебя не получается, но дело твое.
На этом разговор закончился, и Тануро едва заметно выдохнул. Вот уже долгое время он боялся, что мужчина каким-то образом раскроет его причастность к событиям. С одной стороны, ну и что, да и как он может догадаться, кто скрывается в теле несчастного увечного мальчишки. А с другой, как странник не раз говорил, слишком он не прост для обычного мальчугана. Тануро уже пожалел, что при первой встрече болтал языком и пытался всем и вся заявить о себе. А вдруг из-за этого Отоно его не простит? Вдруг что-то пойдет не так, прознай правду этот серьезный и немногословный человек. Нет, лучше не рисковать. Хотя бы пока они не закончат с этим делом, а там посмотрим. Потом, как прежде паря в небесах, он вспомнит все происшедшее как страшный сон.
Они снова были в седле, только на этот раз Тануро ехал с Уритом, а странник вез тело его ненастоящего отца. Казалось, обратный путь занял у них меньше времени, но тем не менее путники вернулись в деревню, когда солнце садилось за верхушки деревьев. Дух все также послушно следовал за Тануро. Его страшная морда, напоминала о желании поквитаться.
Лила ждала во дворе и, завидев их ношу, громко вскрикнула.
— Кула! — бросилась она навстречу, — мой муж! Боги! Кула!
Застыв возле лошади, женщина с ужасом смотрела на обернутое в покрывало тело, заламывая руки, боясь прикоснуться к нему.
— Это он? Может.., это он?
— Да, мама, это отец, — ответил Урит.
Тануро заметил, что его глаза покраснели, и парень едва сдерживает слезы.
— Кула, — наконец, пересилив себя, женщина прижалась лицом к покрывалу и нежно погладила его рукой.
— Нужно готовить его к погребению, — несмотря на сочувствие в голосе, Ворон был непреклонен.
— Но как же, — Лила в растерянности смотрела на него, — но, он же… только домой вернулся.
— Я сам этим займусь, — Урит потупил взор и спрыгнул с лошади, — как старший сын.
— Урит, — только и вымолвила та.
— Папочка, — Ири выбежала из дома, — где папочка!?
Женщина обняла дочку и уже вместе они разрыдались.
Тануро окаменел. Происходящее вызвало в нем сильное замешательство. Неловко, помятуя о прошлом разе, он слез с лошади и тихо встал в сторонке. Глубоко растерянный, он ощущал жгучее чувство вины.
Несмотря на то, что Урит хотел делать все сам, странник, видя горе семьи, всецело помогал им. Пока Лила с сыном снимали с покойника одежду, Тануро уже привычно натаскал воды для омовения, собрал необходимые травы для настоя, и всячески держался рядом, боясь подходить к домочадцам, которые ходили по двору словно тени.
К калитке подошел уже знакомый Тануро дед. Заметив лежащее на покрывале тело, снял шапку и понимающе кивнул мальчику. Вскоре весть о смерти Кулы разлетелась по деревне как пожар. Две крепкие женщины явились к ним с цветами и едой для похорон. Они тут же включились в процесс, успокаивая и поддерживая Лилу теплыми словами. За ними пришла тройка коренастых парней, по-видимому, друзья Урита. Каждый приносил что мог, кто красивую рубаху, кто отрез чистой ткани для савана, кто благовонные масла для жертвоприношения. Их маленький двор постепенно заполнился людьми. Женщины, окружив вдову вниманием, хлопотали по хозяйству, мужчины помогали Уриту омывать и одевать тело. Часть из них, взяв топоры, отправились в лес нарубить дров для погребального костра. Старший сын опустился на колени перед отцом и затянул молитву. Друзья эхом вторили ему.
— Ты почему не рядом, Ойк?
Они со странником стояли в стороне. Все обязанности были выполнены, но Тануро все также не отходил от него.
— Я… — мальчик не знал что ответить, лгать в такой момент не хотелось, — я боюсь.
— Думаю, все самое страшное уже позади, — Ворон положил руку ему на плечо и слегка сжал.
Но он не знал, что Тануро боится не силы духа, он боится заглянуть в глаза этим людям и увидеть в них обвинение, презрение и упрек. Сейчас он во всей полноте увидел дело своих рук, последствия его неосторожности и беспечности. Этот урок ему запомнится надолго.
Когда обрядовая часть была выполнена, тело на носилках вынесли со двора, и большая процессия двинулась на поляну близ поселка. Тануро заметил еще две похожие колонны, вспомнил несчастного старосту и деревенского мужика, убитых бандитами. Люди с зажжёнными факелами выходили из домов, кто-то присоединялся к ним, кто-то шел рядом с другими скорбящими, но безучастных не было.