Последние слова он произнес тихо, отрешенно глядя в даль.
— Знаешь что, малец, — странник поднялся, оттряхивая приставшие веточки и грязь, — садись на лошадь, дорога длинная, расскажешь все подробно. А еще лучше называй все своими именами. Не стоит начинать наш союз со лжи.
— А если я не могу произнести эти самые имена?
— Тогда попробуй описать все так, чтобы я понял, ты у нас вроде смышлёный парень. Сам говорил.
Тануро встал и поплелся к лошади. Новый дух последовал за ним.
— А куда мы едем?
— Тебе лучше знать, — щелчком пальца, Ворон запустил в призрака веточку, которая пролетела сквозь старца, — наверное, разгребать очередное проклятие?
— Ты уверен, что хочешь? Ведь это не твои заботы.
— Я не хочу, но теперь это наши заботы, малец. Я связал себя словом, а значит и делом.
Тануро слабо улыбнулся.
— А приемам меня научишь?
— Как раз с завтрашнего утра и начнем, а сегодня ты поведаешь мне свою историю.
— Ладно, согласен, только сразу оговорюсь, я тут лицо пострадавшее и незаслуженно подвергшееся жестокому, а главное несправедливому наказанию.
— Это, я уже понял, малец. Давай по существу.
Ворон сжал бока лошади пятками, и они тронулись в путь.
Огонь в черных от копоти чашах создавал сложные тени, словно ритуальным танцем приветствуя Утоно, медленно поднимавшегося по широкой каменной лестнице. Тяжелая поступь демона эхом разносилась по углам храма, усиленная черными, источающими грозную туманную ауру, доспехами порчи. Кованый сапог ступил в алую лужу. Кровь, в которой бликами отражалось пламя, тут же зашипела и почернела, распространяя могильный смрад. Тел было множество, они устилали лестницу от самого подножья к вершине. Служители храма стали жертвой, для поддержания живого щита. Этот щит, подкрепленный «словами основания» и символом Утоно, кровью начертанном у подножья лестницы, обеспечит глухую зону, магический купол, сквозь который не пробьется даже Отоно. Пусть ненадолго, но демону хватит времени свершить задуманное.
С приближением к алтарю, доспехи гудели все сильнее, заставляя вибрировать камни около себя. На выщербленной поверхности лат вспыхивали древние проклятия, один взгляд на которые был способен лишить разума. Могучая фигура поднималась все выше. В руке демон держал Улерон, ржавый от крови, разбитый и сломанный меч, следствие великой битвы богов в веках, когда люди еще не заполнили эту землю. Оружие было обращено вниз, острие царапало камень под ногами Утоно, высекая искры и скорбно звеня при ударе о ступень. Скрежет и звон, скрежет и звон, скрежет и звон! Демон не торопился, он ждал, момент еще не наступил. Клинок, оставляя черную полосу, завершал сложный символ, созданный из крови жрецов волей Утоно. Ловушка почти готова.
Последняя ступень, реальность возле алтаря подалась рябью — послание демона достигло цели. В воздухе проявилась сухая рука с кривым посохом, длинные спутанные волосы, стелющиеся по полу и вскоре, сгорбленная фигура Исиина возникла перед Утоно. Улерон звонко ударил в последний раз. Печать завершена.
— Чего ты добиваешься? — зашелестел голос старца, — я ответил на твой зов, догадываясь, от кого он исходит. Принуждение и жертвоприношение были лишними.
— Твои жрецы послужили другой цели, Исиин, — глубокий и низкий голос заполнил большой храм, сливаясь с гудением доспехов, послушных воле хозяина.
— О, да, я вижу,— старец едва заметно кивнул. — Что тебе нужно от меня, Утоно?
— Твое сердце.
С этими словами демон вскинул Улерон.
— Ты глуп, если думаешь, что в этот раз победишь, равновесие не на твоей стороне.
Исиин спокойно стоял на месте, равнодушный к происходящему.
Широкие, расходящиеся в стороны заостренные уши Утоно слегка дернулись. Его брат обратил свой благословенный взор на магический купол. Он ощущал внимание Отоно, вскоре тот явится сам.
Мясистые губы сложились в усмешку, открыв иглы зубов. Демон шумно вдохнул, две вертикальные щели на месте носа расширились, собирая морщины вокруг желтых, прищуренных глаз.
— Чаша равновесия сейчас качнется, Исиин.
Проклятый меч взметнулся и ринулся на сгорбленную фигуру. Исиин схватился обеими руками за посох, стукнув им о землю. Голубой мерцающий шар окутал старика. Улерон, столкнувшись со сферой, вспыхнул в облаке оранжевых искр, загудев на высокой визгливой ноте. Демон слегка покачнулся и отступил на шаг.
— Тебе не уйти отсюда, старик!
Исиин вскинул руку, раскрыв ладонь. Тут же лучистые нити потянулись со всех сторон, формируя искрящийся белый шар. Старец опустил кисть и шар потек сквозь костлявые пальцы, образуя разноцветные ручейки, каждый из которых, соприкоснувшись со ступенями, вырос в светящуюся фигуру. Пять дев, пять стихий с развивающимися волосами бросились на демона, хватая его за доспехи и меч, желая остановить или разорвать. Зал наполнился воплями духов, озлобленными и воинственными. Каждое касание к доспехам порчи сотрясало призрачные тела, разрушая защитное заклинание, созданное Исиином. Девы кричали, но продолжали мешать демону наступать.