Выиграв время, Исиин снова взялся за посох, принявшись постукивать им о камень. Из ниспадающей копны волос донеслись древние слова. Воздух вокруг него покрылся сложными паутинками символов, синими искрами и легким туманным мерцанием.
— Ук Дар Ис От Ай Мад Кун Синь — продолжал читать отшельник, посохом и словами создавая своеобразный ритм. Сияющий орнамент оплетал сгорбленную фигуру старика, все ярче вспыхивая с каждым ударом.
Демон оскалился и зарычал. Схватив одну из дев за призрачное горло, он сжал могучую кисть, и та с воплем рассыпалась на белые лепестки. Лепестки осыпались на лестницу, медленно растворяясь и исчезая.
— Твоя магия бессильна против меня, старик! Ты знаешь об этом!— ревел Утоно.
Исиин продолжал читать заклинания. Белый кокон окутал его фигуру, разбрасывая в стороны кривые молнии.
Утоно неожиданно прекратил сопротивление, взявшись за рукоять меча обеими руками. Могучая фигура зримо напряглась, письмена на доспехах полыхнули огнем.
— Оооооо, — взревел демон. Тьма, вторя контурам тела, волнами вырвалась наружу, — ДУУУР!
С последним слогом доспехи словно взорвались. Их гул, как удар колокола, сотряс храм до основания. Попав под ударную волну, девы последний раз вскрикнули и, превратившись в лепестки, исчезли.
Исиин замер. Конец посоха завис, едва касаясь камня. Отшельник приподнялся над землей, превратившись в живую молнию. Невероятный сгусток энергии, ядром которой был сам Исиин, устремился в демона, вскинувшего Улерон в защитной стойке.
Очередной удар потряс здание. Огромные трещины пустили свои побеги по стенам, с потолка посыпались пыль и камни. Молния с треском врезалась в темную фигуру Утоно. Демон не упал, сила молнии лишь медленно заставляла его отступать к подножью ступеней, прямо в центр сложной магической печати. Тьма и свет, встретившись, разделили зал на две половины, шипя и икрясь во все стороны, концентрирующие каждый свою силу в фигурах на лестнице. Свет, с видимым упорством, оттеснял демона все дальше, грозя разорвать того на части.
Неожиданно все остановилось. Огонь в чашах взметнулся, тени заняли положенное им место по углам, а противники обрели телесный облик. В наступившей тишине было слышно, как посох старца с глухим стуком упал на пол. Сам Исиин, окутанный пожиравшей его тело тьмой, повис перед демоном. Кровавая печать, пересеченная черной полосой Улерона, ожила. Капли крови собираясь в сгустки, нитями тянулись к старцу, оплетая балахон и длинные спутанные волосы. Исиин попытался дернуться, но могучая сила заклятья удерживала его словно в тисках.
— Ты оказался глуп, старик, — отведя мечом спутанные волосы, демон без препятствий, погрузил когтистую лапу в тело отшельника.
— Ты же понимаешь, — прошептал Исиин, — равновесие сложно пошатнуть.
— Теперь я хорошо подготовился, брат, — ответил демон.
Его предплечье напряглось. Резким движением он вырвал бьющееся золотистое сердце из груди старика.
Фигура отшельника дернулась и сложилась пополам. Кровь облепила ее всю с ног до головы. Капли пришли в движение, толчками сминая заключенного в плен бога, уменьшаясь в объёме, пока маленькая, кровавая клякса не упала на каменную плиту. Исиин перестал существовать. Его посох почернел и рассыпался в пепел.
Утоно раскрыл зубастую пасть, поглотив бьющееся сердце целиком. Слегка поморщившись, он разжевал свою добычу. В тот же миг, его образ стал меняться. Черные доспехи приобрели бурый пыльный оттенок, голова осунулась, черные волосы волной потекли вниз, Улерон вытянулся, превратившись в корявый посох, и вскоре, точная копия Исиина возвышалась в центре храма, окруженная кровавой магической печатью.
Зал снова затрясся. Камешки пришли в движение, трещины стали разрастаться, грозя разрушить здание. Столп света пробил крышу и в его сиянии возник Отоно.
— Что здесь происходит, брат!? — грозно заревел верховный бог.
Демон почувствовал, как тот ощупывает его внутренним взором, отслеживая каждую крупицу магии, ее основу и силу. Утоно знал, сердце отшельника давало надежную маскировку.