Коллеги оказались чрезвычайно осведомлены о его шагах на пути к «Визардеи» и тут же указали ему на помощь со стороны черного рыцаря, то бишь человека, ранее связанного с теми, кто уничтожал орден, и «ловца удачи» - потомка того, кто сокрушил лидера, направлявшего месть этому миру. Но имела свое место и зависть к успехам. Это было несомненно.
Кассара поразило то упорство, с которым они пытались прикончить его при встрече и то, как теперь они бросали свои последние силы в бой, чтобы стереть собрата по ордену в порошок. Разве он отказал им? Нет! Он предлагал вместе продолжить общее дело. Что ж, их отказ только укоренил мысль некроманта о том, что есть вещи, которые «пешкам» в большой игре не дано понять никогда.
Где-то наверху послышалась возня. Она доносилась с одной из винтовых железных лестниц, что поднимались в отверстия каменного свода.
Вскрик, сопровождающийся торжествующим гортанным и клокочущим ран'дьянским рыком - с лестницы на пол грохнулся сбир. В животе глубоко засел темноэльфийский шпаголом.
Демон орал и извивался на холодном камне. Цепь, прикрепленная к рукоятке клинка, напряглась, оружие вырвалось и улетело вверх, в темноту площадки лестницы. Сбир продолжал истошно вопить, корчась в предсмертных муках.
Кассар слушал эти вопли. Слушал долго.
– Ублюдки! Они погнали их назад заклятием! - вдруг вскричал некромант.
Белое пламя взвилось над корчившимся демоном и обратило того в пепел.
Заклинатель мертвых махнул рукой. В его жесте мелькнуло неясное пока, но зарождающееся величие. Музыкант прекратил играть и растворился.
Кассар встал и посмотрел в огонь камина.
Пламя отразилось в белесых глазах, вперивших свой взгляд в медальон поднятый на ладони.
– Хозяин, - попугай сел к некроманту на плечо, - Неужели стоит это делать сейчас, когда сражение почти выиграно?
– Да. Они сами этого хотели. Без дерьма не вырасти розам, клянусь своей черепушкой!
Попугай замолчал. Последний раз он видел хозяина таким очень давно, когда они только пробирались к башне через болота. Возможно, сейчас, как нельзя кстати был тот, старый, Кассар, что смело шел вперед по трясине, без оглядки и философских измышлений.
Белый огонь полыхнул на ладони заклинателя мертвых, отозвавшись скрипом где-то в глубине медальона. Некромант осторожно провел рукой, снимая и высвобождая плетение заклятия, которое призвано было сковать и временно ограничить власть этого предмета, покуда ему было суждено оставаться в руках «ловца удачи». Скрип перешел в громкое постукивание и клацанье, и разразился протяжным гулким шепотом. Заклинатель мертвых призывал своих костяных слуг, что спали, забившись в углы и расщелины громады Старой Башни.
Карнаж вернулся в коридор. Нагнав и разделавшись с умудрившимся проникнуть внутрь сбиром, полукровка, шатаясь, брел к лестнице. На пути ему подвернулась голова ревенанта, что так и осталась лежать на ступенях, выдернутая цепью из позвоночника. Феникс со злобой пнул ее, отправив в море, которое этой ночью досыта наглоталось трупов.
Впереди чернел еще один коридор, встречая придавившей убитого островитянина дверью. «Ловец удачи» шел по каменному полу, поскальзываясь на крови, опираясь о стены… Он порядком устал от всей этой бойни.
Выбравшись на площадку, которая поднималась вверх очередной лестницей, по ступеням которой сбегали ручейки крови, Карнаж услышал игру музыканта. Но в этот раз мелодия, что рождалась там, на вершине башни, гремела гневно и изливалась волной на всех, кто был в округе, поглощая слух и мысли.
Феникс увидел бегущего по ступеням сбира, обхватившего руками голову.
Только музыка и ничего более… Он не слышал ни шагов, ни яростного крика, с которым демон выхватил кинжал. Полукровка автоматически рванулся навстречу.
Оружие противника направлялось слишком высоко. «Ловец удачи» пригнулся, перехватил левой рукой четырехпалую кисть сбира с зазубренным клинком, толкнул и всадил свой кинжал под углом вверх в живот. Демон заорал, но «ловец удачи» его не слышал, а лишь упорно поднимал оружие к ребрам. Уперев рукоять в грудь противника Карнаж выдернул оружие. Это истощило последние запасы его сил. Он отшатнулся, чтобы падающий противник не придавил его, и прислонился спиной к стене, по которой медленно сполз на каменный пол.