– Многое, если эта эльфка действительно та, о которой разговор, - вор прищурился, оценивая нанимателя и твердость его намерений, - Но, видишь ли, как оказалось у меня два глаза.
Вторая монета легла под другую ладонь Эйлта.
– И что же видели твои «два глаза»? - поторопил Тард.
– Они видели того, кто ее схватил, и куда он ее после спрятал. Да, и передай своему другу, который сейчас подошел ко мне со спины, что, когда нужно, у меня еще пара глаз на затылке. Если вы будете продолжать в том же духе, то цена возрастет тоже вдвое! - на губах вора заиграла презрительная усмешка.
– Гортт, сядь и успокойся, - твердо сказал Бритва.
– Ее нигде нет! - гном плюхнулся на табурет, переводя дух, словно до этого пробежал трусцой добрую милю.
Он покосился на Эйлта и, заметив неожиданное «выздоровление» второго глаза полукровки, испустил сдавленное проклятье.
– Если ты знаешь что с ней, я прошу тебя сказать, - Гортт подавил первый приступ злобы при виде «Драконьего клыка».
– Разумеется, потому что, по правде говоря, мне тоже пригодится ваша помощь, - начал Эйлт.
Тард дал знак трактирщику подать еще пива, ведь разговор начинал налаживаться.
– Вашу красавицу захапал один ублюдок, с которым большинство из здешней братии предпочтет не имеет дела без крайней необходимости, - продолжил вор, потягивая из своей кружки, - Это помощник начальника тюрьмы, толстяк Дик. Живописать ничего я вам не буду, иначе подумаете, что набиваю цену. Однако такое знакомство вашей Нэй не сулит ничего хорошего.
– Она в узилище? - с надеждой спросил Гортт.
– А ты и рад платить выкуп, борода? Побереги свой кошелек. Здесь трясти мошной делу не поможет, - одернул Эйлт.
– Да говори ты толком! - не выдержал Бритва.
– Ей подписали смертный приговор, - почти шепотом произнес вор.
– Кто?! - дружно воскликнули гномы.
– Канцелярия. Ну-ну, как тебя там? Гортт, да? Не хватайся за голову раньше времени, - полукровка панибратски хлопнул гнома по плечу, - Если бы ты знал, кто таков этот Дик… В общем, эта похотливая свинья затащила вашу эльфку в один бордель.
После этих слов Тарду и Эйлту пришлось совместными усилиями удерживать рыжебородого гнома, чей чуб от ярости чуть ли не встал торчком. Грохнув кулаком по столу так, что кружки подлетели на пару дюймов, Гортт утихомирился, рыча как раненный зверь.
– Итак, после того, как ты тут показал насколько силен, скажи, готов ли в ближайшие два дня повоевать? Пока вашу эльфку не заклеймил палач, у вас еще есть время, - продолжил полукровка.
– Молоты Швигебурга! Разумеется! - прорычал Гортт, - Тому, кто ее тронет хоть пальцем, руки вырву!
– Ну что ж, если готовы раскроить пару черепов, то я вас проведу…
– А теперь не дергайся, курва, - прорычал Тард, ткнув в ногу вора под столом топорищем, - Хитрец какой! Что-то больно все чудно вышло. Ты и видел, и сразу к тебе трактирщик послал, будто других таких умников как ты в городе мало? Заманить нас решил?
– Нет уж, приятель, шиш тебе с хреном напополам! - осклабился Гортт, уперев широкий швигебургский нож в бок Эйлта, - Не на тех напал. Ларонийцы не поскупились, видать.
– Не знаю, как ларонийцы, но Основатель явно проявил скаредность, когда раздавал вам извилины, - прошипел вор, - Трактирщик послал вас ко мне, потому что знает, что мне нужны деньги на зимовку в городе. В морду я ему дал, чтобы не продавал кому не попадя. Особенно тупым гномам, которые вместо благодарности за ценные сведения тычут в бока ножичками. Как видите, я оказался прав. И еще, к тюрьме подходит только одна надежная и широкая улица через весь город. Когда по ней вели моего давнего друга, ваша эльфка не нашла ничего лучше, чем сунуть свой носик в дела стражи! Вместо того, чтобы как всегда делали в западных кварталах, просто наблюдать. Так что железяки свои засуньте обратно за кушаки, пока я шум не поднял и вас тут не разорвали в клочья!
Гномы переглянулись и убрали оружие, угрюмо уткнувшись в свои кружки.
– Кто твой друг? Хочешь помочь ему, так говори что надо? Но и к этому борделю нас отведешь, - продолжил прерванный разговор Тард, рассудив, что особого выбора у них не оставалось.
– Что ж это за друг такой у вора, о котором он так печется? - пробормотал Гортт.
– Прикуси язык, - огрызнулся Эйлт, - Тебе, видать, не приходилось с кем-то последнюю горбушку на двоих делить под одним ветхим плащом в стужу и холод!
– Приходилось!
– Так чего тогда спрашиваешь?
– Завались, Гортт! - оборвал вновь разгорающуюся перепалку Бритва и пристально посмотрел Эйлту в глаза, - Как звать друга твоего?