Эльфка ничего не поняла из сумбурных объяснений старого фокусника, разве что Валекс куда-то пропал пока она была без сознания.
Столько всего произошло за сравнительно небольшой период времени, и теперь настала пора разложить все по своим местам. Нэй почему-то знала, что Карнаж никогда бы сам не покинул ее. Эльфке очень не хватало полукровки особенно сейчас, когда все остальные смотрели на нее с неприязнью, будто и не было всех тех лет, что они вместе путешествовали и выступали на городских площадях.
– А где Карнаж? - робко спросила эльфка.
Она не рассчитывала на ответ и очень удивилась, когда Гортт ей все обстоятельно рассказал про случай у постоялого двора, разумеется, умолчав об их с Бритвой догадках и беседе мага с офицером. Гном говорил шепотом и то и дело опасливо косился на гвардейцев.
– Я его еще увижу? - с надеждой поинтересовалась эльфка.
Гортт умилялся на акробатку. Конечно, он не собирался, да и не хотел ей все объяснять. К чему ей знать про такие неприглядные моменты жизни «ловцов удачи», о которых гному приходилось слышать и не раз? Он и сам бывал на серых дорогах в трудные времена и был уверен, что полукровки сейчас пробираются по этим тайным трактам, которые прокладывали контрабандисты и разбойники в глуши, параллельно главным дорогам. Специально выбирались опасные и отдаленные места, в которые сам черт случайно никого не занесет.
– Наверняка, - обнадежил эльфку гном, - Условились в Шаргарде встретиться.
Нэй обрадовалась и слишком сильно понукнула лошадей, что отдалось жалобным ржанием.
– Потише! - осадил Гортт, - Ты мне их угробишь! И так им почти отдыха не даем.
– Простите, - смущенно пробормотала эльфка, когда гном отнял у нее поводья.
– Да это ладно. Чего со своими не едешь?
– Я вам мешаю?
– Мне не в тягость, хоть спи здесь. Просто, смотрю, сторонишься ты как-то маэстро и Клару.
– А можно? - в ее глазах загорелась непонятная надежда.
– Что?
– Ночевать в вашей повозке?
Гортт опешил от такой просьбы.
– Погоди. Тебя что? Выгнали?! - гном постарался перехватить ее взгляд, но Нэй отвернулась.
– Я не стала дожидаться и ушла сама, - в ее голосе послышались сдерживаемые всхлипывания.
Гортт задавался только одним вопросом, почему на роль опекуна, для которой он, наемник, годился хуже некуда, провидение Основателя выбрало именно его.
– Вы же друг Карнажа, да? - словно угадав его мысли спросила Нэй.
Гном усмехнулся себе под нос. Очевидно, эльфка сделала такой вывод, заметив, как тепло он приветствовал Феникса в сильванийском трактире, где они выпивали по случаю отмщения за кузена Гортта. Что ж, вот и ему представился случай отплатить «ловцу удачи», который не спроста столько хлопотал по поводу этой акробатки.
– Да, мы с ним старые приятели, - ответил гном, - Устраивайся у меня в повозке, так уж и быть. Тащи свои пожитки.
Эльфка смущенно покосилась на него.
– У тебя их нет что ли?
Нэй отрицательно мотнула головой. Ее живот предательски заурчал.
– Черт возьми! - воскликнул в никуда Гортт, выражая этой немудреной фразой все то, что накипело у него за многие годы, когда он и в мирное время, и в военное всегда натыкался на одну и ту же до ужаса однообразную картину.
Гном вытащил из повозки свой плащ и закутал в него эльфку, сунув ей в руки краюху хлеба и флягу воды. Зло поторопив отстающих лошадей, он уставился вперед, нахмурив свои густые брови и не выпуская изо рта трубку, задымившую как печная труба. Он не хотел видеть этого взгляда, полного какого-то детского удивления и благодарности.
Кеарх этим вечером пребывал в скверном расположении духа. Мало того, что его прихватили в дело, не спрашивая, прямо с его поста на границе, где он верно служил отчизне, так еще и заставили нацепить эти людские шмотки и глупейший колпак, под который подбирались волосы и прятались острые уши.
Шаарон был близко, людские разъезды шныряли тут и там, а маг спокойно и невозмутимо допрашивал связанного темного эльфа, сидевшего у костра и твердившего одно и тоже, словно заклинание: «Oloth plynn dos! [6]»
Сильванийский чародей был бессилен - на темных эльфов практически не действовала магия, поэтому он не мог проделать с пленным тот же трюк, что и со стариной Тилем. Эльф сидел напротив связанного и пытался сломить того психологически, так как, когда он приказал своим подчиненным избить беглеца, темный только расхохотался и, с жутким акцентом, ломая и коверкая сильванийские слова, предлагал работать усерднее, иначе он от скуки уснет. Однако и допрос, упорный и долгий, тоже не давал пока результатов, кроме бесконечных призываний на голову дознавателя самой Тьмы во всем ее неиссякаемом могуществе.