- К… кт… кто ты? - наконец, после лепетания смогла вымолвить окаменевшем языком.
Как это часто случается, мой крик за уши притянул отца к спальни любимой дочери. Но благодаря укоренившейся привычке начинать говорить еще не доходя до места назначения, тайна осталась неузнанной.
- Доча, что ты там так шумишь? - обеспокоенно вопрошал он, с шорохом поправляя расстеленный по коридору ковер.
- Да так, паучка увидела, - специально громко для него ответила я, и почти неслышно добавила. - И такого к тому же огромного.
Разжав согнутые ладони, прилепила их к стене. Старалась вобрать ее прохладу для остужения вскипевшего мозга, восстанавливая прервавшиеся мысли и дыхание.
- Не такой уж и большой, и даже совсем не ядовит, - милая улыбка засияла на лице человека, неведомо как оказавшимся в моей комнате. Она осветила его мордашку подобно одинокой луне, озарявшей серебряным светом непроглядную ночь. Но при том словесные звуки давались ему с огромным трудом, как будто имели вес земли, и незнакомец сгибался под их титаническим напором.
- Мне его раздавить? - неожиданно спросил за дверью родитель, к счастью не решаясь войти, а просто топчась на одном месте.
- Нет. Можешь идти, я уже собираюсь, - ответила очень нетерпеливо, пытаясь скрыть раздражение из-за прерванного разговора, который хотелось продолжить не смотря ни на что: ни на мои растрепанные волосы, ни на поношенную футболку и потертые капри, натянутые впопыхах еще с вечера, ни на быстро летящее время. - А где это Жуль запропастился? - спохватилась, слишком поздно забив тревогу.
"Жуль!" - мысленно позвал разум.
- Жуль, где же ты… - добавили губы.
- Прости, но его здесь нет… больше нет, - улыбка растворилась на фоне полной сосредоточенности, внезапно выгравировавшейся на овальном лице.
Он провел рукой по хаотической прическе, как бы сбрасывая напряжение темной дождевой тучей нависающее над нами. По завиткам волос разлилась серебристая волнушка.
- Не может быть, за ночь он не мог никуда пропасть. Куда ты его дел? - тараторила ничего непонимающая я, непрерывно шаря глазами и мысленно призывая показаться или хотя бы подать знак.
Только тишина отвечала на крики своим удивительно безмолвным голосом. Как приказ к действию хлопнула входная дверь, и белокурый парень медленно заговорил:
- Все, что я скажу тебе трудно понять. Ты не должна пугаться, а просто вынуждена принять представленные пред тобой факты. Я не обижу тебя, ведь я твой друг, - каждое слово сопровождалось небольшим шагом по направлению к стене и готовым выпрыгнуть из орбит глаз.
На паузе длинные руки коснулись плеч, взгляд бесцветных зрачков казался успокаивающим и наряду с этим каким-то подавленным. Небрежная с первого взгляда россыпь слов, точно острые камешки врезалась в мозг.
- Впервые тебя вижу! - бросила прямо в лицо беловолосому.
- Это не так. И ты сама это поймешь. Дай мне только объяснить тебе все, - никак не отреагировав на мое заявление блондин.
Решив не выяснять невразумительные для понимания вещи, пригнувшись под вытянутыми руками, схватила лежащую на стуле сумку и одежду на вдохе. Выдох сделала у двери, поворачивая дверную ручку.
-Маньяк какой то! Вламывается в спальни к порядочным девушкам, а потом еще и твердит, будто это трудно объяснить, - бурчала себе под нос, пока ноги проворно работали.
До прихожей добежала через четверть секунды, попытавшись на ходу запрыгнуть в одежду. Широкая прихожая поражала своей нелюдимостью. Здесь на своих обычных местах располагались знакомые мне с детства вещи, участники забавных игр. Деревянный стол, вскрытый коричневым лаком некогда исполнял роль одиноко плывущего по морской глади корабля; шкаф с прямыми дверями и черными ножками благодаря наличию зеркала осуществлял проход через миры и пространства; изготовленная из кожи на ковбойский манер шляпа, висевшая под потолком сослужила не одну добрую службу: то в виде пиратской треуголки, то просто получала должность фуражки капитана.