"Ээээ".
"То то же! Недаром все мамонты вымерли. Все ждали, пока им соображалка план спасения состряпает", - наступаю я.
Нарочно фыркаю про себя и в голове тут же поднимается шум, будто туда врывается ураган.
"Тоже мне мозг! Одни сплошные обидки и раздутое самомнение!" - беззвучно восклицаю. Но шум ветра только усиливается.
Все-таки странные мы женщины существа. Порой умудряемся с собственным мозгом поругаться.
Наконец, когда до обрыва череды пикающих звуков остается совсем не много, на той стороне подымают трубку.
- Да, - просто и без приветствия произносит сухой голос.
- ... - попытка номер один провалена.
Сжимаю свободную кисть в кулак и на одном дыхании произношу:
- Мэдул, мне срочно нужна твоя помощь.
Я встряхиваю волосами, оборачиваясь на приближающиеся шаги. За время ожидания прохожих значительно уменьшилось, и навязчивая морось сменилась мелким осенним дождем.
- Вэй, - тихо окликают меня сзади.
- Ты пришел! - непроизвольно громко произносят голосовые связки.
Подойдя близко к однокласснику, заглядываю ему в глаза. И кажется, даже вижу среди черноты зрачка свое встревоженное лицо с прилипшими к нему прядями цвета созревших зерновых.
- Что у тебя стряслось? - сдвинув брови к переносице поинтересовался мой школьный товарищ.
До сих пор неловко вот так просто стоять рядом с ним. Переборов внутренние страхи оглашаю все еще не достаточно твердым голосом суть проблемы.
- Моему знакомому нужна помощь. Понимаешь, он болен и случился приступ. Сам он из другого города, приехал осмотреть дом родителей, ну тот заброшенный, на берегу тихого озера, в который мы забрели случайно. Возможно, он выкупит участок и приведет дом в пригодность для проживания. Ему сейчас лучше, но все равно он слаб, помоги его провести к дому, - точно в подтверждение моим словам из-за спины раздался кашель, заставляя сердце сокращаться быстрее. Оно так боялось не поспеть во время, что гналось вперед ускоряя свой темп по нарастающей.
Одноклассник склоняет голову набок, явно обдумывая мои слова. После минуты раздумий соглашается. Помогая Лаэрту встать как бы нечаянно касается моей руки, от чего в том тесте проскакивает молния. Разряд травмирует мой перекачивающий кровь орган, заставляя мышцы сокращаться от прилива смущения и стыда.
Если бы не влажность окружающего воздуха, то я непременно заметила взметнувшиеся клубы пыли от наших шагов. Скрипучая лестница, ведущая на второй этаж дома тревожно подпевала каждому производимому шороху. Скинув с оставшейся мебели, так и дышавшей старостью совсем серые простыни, мы укладываем Лаэрта на постель, укрывая захваченными из моего дома одеялами. Неведомо с откуда Мэдул приносит стопку дров и мы разжигаем закоптившийся камин. Треск поленьев и веселые искорки ободряют и появившееся вскоре тепло, невидимыми ниточками касается наших рук, лиц, заставляя заметно расслабиться.
- Почему его нельзя просто отвести в больницу? - шепчет возвышающаяся надо мной фигура одноклассника. Меня бесцеремонно отволокли за локоть в противоположный от кровати угол, где прямо над нашими головами в завитушках паутины вспыхивали отблески пламени.
- Это не опасно. Он отдохнет и все пройдет, - опустив голову отвечаю, между тем надавливая ногтем на указательный палец: боль заставляет почувствовать, что все происходящее реально.
- Хорошо, - соглашается со мной уставший после проделанной работы по утеплению комнаты голос друга. - Увидимся тогда позже. - и он машет на прощание Лаэрту, почти как своему человеку и проходя мимо меня чуть касается своим плечом моего.
Во мне снова просыпается стыд за свой отказ, изгрызая своими заостренными зубами изнутри.
- Подойди ко мне по ближе, - негромко произнес Лаэрт.
И на какой то миг мне почудилось, будто нахожусь в сказке о злом волке, доброй бабушке и маленькой, доверчивой внучке.
- А ты меня не съешь? - непроизвольно вырвалось из пересохших губ.
Сопровождение реплике составил короткий смешок, сорвавший улыбку друга.
- Нет. Но я должен рассказать тебе столько всего важного. Садись, пожалуйста и внимай каждому моему слову. От этого зависит моя жизнь.
И мелодичный голос, принялся подмешивать в рассказ добавки из различных чувств, точно повар, готовящий и предающий острых ноток в свое блюдо. Так мой рассказчик пересказывал внимательной слушательнице преудивительную историю, где каждое слово обещало неуловимый аромат приключений. Затуманенные дымкой рассказа карие глаза почти не двигались. Казалось, еще одно предложение сказанное блондинчиком и из-за теплых одеял развешанных на окнах выглянут любопытные лесные жители, носящие звания таких сказочных существ, как лесовиков, эльфов, кикимор и прочих персонажей; по полу весело прокатится домовой, и прячась за ножкой кровати навострит свои ушки; из камина полыхнет жаром и разгребая притухшие угли появится совсем еще крошка-дракон.