Гонка продолжилась. И хватая ртом воздух, я чувствовала переплетение собственных ног, готовых каждую секунду прекратить мне служить. Мы поднялись уже довольно высоко, и так, как страх высоты подступил к самому горлу, пришлось покрепче ухватиться за тянувшую неведомо куда кисть. Волосы растрепались, отдельные пряди выбились из косы, усыпав плечи и иногда посещали незваными гостями раскидистые ответвления, оставаясь там навсегда. Он остановился так резко, что, не успев притормозить, я больно ударилась носом о широкую спину. Вилявшая дорожка теперь разложилась довольно широкой смотровой площадкой, окруженной похожими на перила тонкими ветками. Круглое ночное светило заливало светом огромные шары из листвы. Лес простирался на такое расстояние, на которое хватало моего зрения. Небо, усыпанное миллиардами звезд, радостно подмигивало. А ветер стал заигрывать с капюшоном моей куртки. Налетевшая с очередным его веянием легкость казалось, отключила земную гравитацию. Ноги начали отрываться от земли... но тут, мечтания были оборваны и ощущение гравитации вернулось.
Теплое дыхание обожгло мне лицо. Предательские колени не выдержав потрясения, просто подогнулись. А падать с такой высоты вовсе не хотелось. Неведомый человек тут же сжал меня в своих объятьях, заставляя успокоиться и оттаскивая подальше от края - по ближе к гигантскому орлу, низко склонившему голову. Он радостно щелкнул клювом прямо перед нами.
"Беги!!!" - захлебнулся в истерике мозг.
Длина тела пернатого колебалась примерно от четырех до пяти метров. Ноги были оперены мягким, трепещущим от порывов ветра пушком, спускающимся к пальцам. Толщиной каждый соперничал наверное с молодым стволом осины. Заканчивались фаланги острыми когтями, от нетерпения, вырезающими на деревянной поверхности стружки. Круглые, горящие при свете луны глаза неотрывно смотрели на меня. Невольно сглотнула. Наверное слишком громко, потому что стоящий за спиной человек лишь хихикнул. Кисло, совсем кисло ноги начали грести назад, хотя с места я все же не двигалась.
- Тихо, тихо. Страх сковал и его, - шепнул начинающий нравиться голосок, будто взывающий к моему ушибленному столькими новостями рассудку. - Не только маленькие могут испытывать опасение, большие не исключение.
- Он…. такой здоровяк и боится меня? Это что шутка? - язык еле ворочался, выговаривая с такой непривычной медлительностью.
- Да, боится, - снова смешок и выбившиеся волосы защекотали шею.
Неожиданно любопытство разожгло потухшее недавно пламя.
- А как его зовут?
- Его имя Тельнар, что значит парящий под небом, - осведомил меня незнакомец, явно наслаждаясь таким любопытством.
- Какое красивое, - мое бормотание не осталось без должного внимания.
Высвободившись из тесного круга теплых рук подошла вплотную к роду орлиных. Нежно прикоснулась к жестким огромным перьям, проведя рукой за их. Громадная голова резко повернулась, вторично щелкнув загнутым клювом - ему нравилось видеть перепуганную меня.
"Вот жеж жук".
Даже радостный крик прорвался наружу, нарушая секундное молчание. Неразгаданный образ спасителя приблизился, бережно овевая мою руку и также ласково продолжая поглаживающие движения. Нетерпеливый ум предпринял очередное усилие рассмотреть героя, но потерпел фиаско. Круглая оболочка огромного глаза под насыщенным лунным светом пульсировала. Весь зрачок занимала улыбающаяся холодной кратерной ухмылкой луна. Казалось, через зверя она заглядывает мне в душу, выискивая страхи.
"Почему? Почему хорошее так быстро заканчивается?"
Рев разнесся подобно ударной волне. Его источник не дремал, давая о себе знать быстро нарастающими ударами лап. В мгновенье ока меня усадили на орлиную спину, спереди пристроилась мужская фигура, велев держаться покрепче. Рвотный комочек напомнил о себе. И хоть волков я боялась, высоты страшилась куда сильнее.
- Нет! Даже не смей, - звенел мой взволнованный голосок, пока руки намертво цеплялись за все, что попало. Но как странно, попадались-то одни перья, иногда совсем мелкие застревали меж пальцами. Моя голова, разместилась между лопаток обширной спины впереди сидящего человека.
Тельнар невольно повернулся, откликаясь на раздражитель, его взгляд выражал человеческие слова, похожие на: