- Выпейте, пожалуйста. Это поможет успокоиться, - мягко проговорил он, похожим тоном на тон моей мамы, подсовывающей в детстве горькие лекарства от простуды.
Я переминала высокую чашку без ручки, слушая монотонное шипение напитка. Он же возился со шкурами, расстилая их поверх настила из сухой травы.
"Интересно, и что это такое он мне подсунул? Не травонуть ли собрался часом за потраченные нервы?" - хотя память подсказывая, что зеленоглазые люди считаются самой добродетелью и не способны обидеть немощных и слабых. Сейчас я готова была сотворить что угодно, лишь бы прошмыгнуть в одну из категорий.
"Эх, поверим на слово честному люду. А что еще делать то остается? Если что, то моя трагическая участь на их совести!"
Закрыла глаза и даже поморщилась заранее, делая первый глоток. На удивление самодельное лекарство оказалось немного приторным, из-за смешавшихся ароматных ноток трав. И вовсе не таким ужасным, как представлялось мне.
- Постель готова. Вам, милая леди, нужно отдохнуть, - пригласил заботливый хозяин.
- Как вы очутились здесь поведаете потом, - и хоть желания узнать мою судьбу наверняка сжигало его изнутри, наружу вырывалось лишь молчание.
- И это постель? - вся фраза прямо таки лучилась недоверием.
Одна бровь на красивом лице взлетела вверх, изображая высшей степени недоумение.
- Разумеется.
- Ладно, ладно. Ложусь. Все равно, я уверенна, что это все сон, и с утра меня ждет родная кроватка с мягким матрацем, - недоверчиво проворчала. На пререкания сил уже не осталось.
Забравшись под шерстяной заменитель одеяла, сладко потянулась, без помощи рук сбросив на пол кроссовки.
- Я хоть и пообещал оставить расспросы на потом...
- Как тебя зовут? - бесцеремонно перебила, сонно прикрыв глаза. Наверное, глаза незнакомца округлились до размеров самой большой круглой монеты, пораженные невоспитанностью спасенной девушки.
- Своего имени не назову, пока не услышу вашего, прелестная леди, - ответствовал сквозь подбирающийся сон прекрасный голос, следуя наивысшим виражам воспитанности.
- Ну тогда ладно, родители назвали меня Ва... - мысли перестали течь и мир снов незаметно приоткрыл свои широкие двери. Он звал так сладко, ну просто не возможно было ему отказать.
"Все таки опоил гад! А он в курсе, что ты еще даже не совершеннолетняя?" - пытался вырвать меня из объятий Морфея разум.
Ссссогласна, нужно отом... омстить, - бормотала в слух, отказывающимся подавать признаки жизни языком. - Ой, что там за ба.. бабочка? Ай, отомммпщу завтра. А сегодня спааатоньки.
Глава 8 Иновременье
Я подрываюсь точно от укола. Не мое, все вокруг не мое, чужое, неизведанное. Деревянные стены дома давят своей молчаливостью, вызывая почти животный инстинкт удрать, спрятаться. Произвожу единичное движение и спальный мешок из пятнистых шкур откинут. Момент, и кроссовки надежно прикреплены к ступням, готовым прошествовать к выходу, что они и делают. Тяжелая дверь служит мне проходом, окном чрез время. Хотя она больше напоминает иллюзию, дарящую со всем реальные ощущения. Скрипят массивные петли, как последние звуки рушившейся спокойной до селе жизни. Ступаю, с небольшой опаской, с разбегающимися мыслями, но делаю это. Переворачиваю новую страницу хрупкого пергамента своей летописи.
А с наружи… С наружи обычная реальность, вот только растерянны блага цивилизации, но приобретены дары дикой природы, не тронутой жадностью человеческой натуры.
Только при солнечных лучах, разрезающих неплотную дымку облачного неба, казавшегося оранжевым, точно разгоряченный песок пустыни, я рассмотрела истинную красоту маленького утеса. Домик приютился у самого утеса скалы, уперевшись в нее одним боком. К нему, точно мать к ребенку приютился островок зелени. Меленькие булыжники, покрытые зеленоватым мхом, искрились каплями утренней росы. А само солнце сегодня походило на растекшейся по небу желток. Трава же простиралась сплошной, еще зеленой пеленой где-то внизу, около самых моих ступней. Одинокие ели кланялись наступившему рассвету. Отдельные их иголки, постукивая друг о друга приветствовали и меня.