Собрав на небольшой стол какую-то еду, он позвал позавтракать. Даже странно что не стал углубляться в дебри моего сознания, узнавая кто я и откуда. Видимо голод изводил его сильнее любопытства.
- Что это? - предложенная мне ложка утонула в густой серой консистенции, наполнявшей небольшую деревянную миску.
- Похлебка, - моей реакцией был лишь недоумевающий взгляд, поэтому временному хозяину пришлось объяснить состав блюда, присутствующий в рационе каждой семьи, независимо от сословия. - Готовиться из мясного бульона, куда добавляют варенные овощи, мясо, бобы, зерна пшеницы.
Отковырнув немного, поднесла ко рту, невольно наполнившемся слюной. Вкус оказался необычным, но вполне съедобным. Даже то обстоятельство, что на пищу нужно было хорошо надавливать зубами не мешало ей наслаждаться. Пальцами подкатываю к себе серый комок и под пристальный взгляд двух изумрудов проглатываю несколько крошек. Установившийся во рту привкус первого блюда дополняется новым.
- Это хлеб, - длинные пальцы щиплют кусок побольше. - Испеченный из смеси озимой пшеницы с рожью, также горох и немного желудей. - передают мне огромный такой ломоть.
- Куда ж мне столько? - надуваю губки. - Я же стану необъятной.
Но он только усмехается, разламывая черныша пополам.
Вдобавок я попробовала пюре из сушеного гороха с его молодыми ростками. Кусочек соленой рыбы, сырую редьку, перетертую с солью и почти утратившую свою горечь. Запеченную грушу и виноградный сок с примесью пряностей. После мы перемещаемся на разостланные шкуры. Наступила пора вопросов и ответов, моих объяснений и его удивлений.
- Вы не знаете местных обычаев, не осведомлены о кулинарии, с откуда вы? Из какой страны прибыли, и почему оказались одна в лесу? - первая стрела запущена и подбитой лодочке не уплыть, не затеряться среди подымающихся гребней вопросов.
-Давай обращаться друг к другу на "ты", - и тут же аргументирую свое заявление. - Так принято в моей стране.
- Как скажешь, - послушно соглашается внимательный слушатель.
- Да, ты прав. Познаний о ваших традициях, кулинарии у мена никаких. Сама я прибыла... - немного запинаюсь, понимая как сложно приходилось Лаэрту в свое время разъяснять бредовые на первый взгляд вещи. - Из будущего, будущего времени.
Это не производит должного впечатления на местного жителя. Его волосы немного метнулись в сторону, как будто сомневаясь.
- Из предстоящего времени? Такого не может быть! Ты просто не здешняя. Советую тебе сразу же признаться! - голос становится сух от возмущения, тут неоспоримо нужны доказательства.
- Да нет же! Я правду говорю. Трудно поверить?
"Ты бы еще сказала, что с башни сбросилась и теперь сидишь тут вся такая невредимая, цветущая".
Достаю висящий под курткой медальон. Открываю показывая содержимое, с трудом втолковывая его принцип действия. Ничего, кажется результат не изменим. Колени начинают подрагивать, а к глазам подкатывают целые слезные озера, и не моргающее веко единственная дамба на их пути к потопу.
"Левый карман проверь", - выводит из тупика голос собственного разума.
"Надо же, сжалился!"
"Будешь должна", - ехидничает мозг. - "Вот поцелуешь этого красавчика и мы в расчете.
- Не буду я его целовать! - ой, кажется это было произнесено уже в слух, судя по вытянувшемуся лицу на против.
Чтобы хоть как выйти из неловкой ситуации достаю с кармана куртки маленький и почти родной темно-синий плеер с наушниками. Один наушник находит себе место в моей ушной раковине. Другой не без опаски и уговоров селится в ухе Айрата. Включаю спокойную мелодию, где клавиши пианино перекликаются с тихими дождевыми потоками на заднем плане, и редкими вставками скрипачей-сверчков. Моей душе знаком этот мотив. Прослушиваемый довольно часто он глубоко засел в моей памяти - каждый звук, особенно тихий мимолетный смех при вступлении клавишного инструмента.