"А кто еще недавно мог поседеть от одного упоминания о них?" - решил проявить свой голосок разум.
"То была старая я. Не ровняй".
- Милая леди, помолчите пожалуйста, - шикнули мне, с намеком немедленно исполнить данный приказ.
- Ну чего ты? Не сердись.
Я прикоснулась ладонями к его лопаткам, почувствовав теплую кожу и напряженные мышцы, от чего он вздрогнул, как от ожога, но не отошел, продолжая изображать из себя стену от всех неприятностей.
Странный фантом уже скакал по выступающим над водой камням, размахивая для равновесия руками и время от времени поворачивал головешку по направлению к нам. Левой рукой он откидывал намокшие длинные волосы, закрывавшие нормальный обзор. На смуглом лице напрочь приклеилась прочным клеем маска непроницаемости. Увиденного из-за высокого плеча оказалось мало и мой буйный интерес разыгрался, поэтому ноги выступили из безопасной зоны, увлекая за собой остальную меня. Ощущения настоящих приключений, колющих кончики пальцев от несгораемого интереса появились на сердце.
Теплые пальцы сжали похолодевшую от напряжения ладонь, помещая ее, а заодно и меня целиком за спину. Айрат снова геройствовал. А может, и нет, может он был таким всегда, до моего появления? Суровые времена этих веков ясно очищали ум даже молодым людям, делая из них полноценных взрослых, не отталкиваясь от возраста, как это происходило у нас. Но даже официальная возрастная граница не обеспечивала конкретной логики сформировавшейся личности. Здесь отвергались все принятые этическими нормами правила. Свобода действий управляла умами. Тут возможно было жить далеко от цивилизации, не сильно отличаясь от нее. Не существовало уверенности наступления безоблачного завтра - и это само по себе захватывало дух. Стремления, надежды, играли огромную роль, от этого и еще возможно везения зависели следующие сутки.
Не стерпев такого обращения, стала бунтовать.
- Что происходит? Почему я должна прятаться за тобой, я не маленькая! - протестовала моя натура, теребя прохладную ткань рукава, наполненного теплом его кожи….
- Так нужно. Всегда необходимо быть начеку. Мне не известен этот человек, а значит, он может нести опасность, - казалось слова вырывались сквозь плотно сжатые зубы, не потому, что ответ сильно утруднял его, скорее это малое представление делалось для незнакомца, возможно умеющего читать замыслы человека по выражению лица.
Довольно странно, но всего каких-то двадцать четыре часа назад моего защитника тоже можно было назвать неизвестным, а теперь он оберегает от другого: шутка капризной судьбы, по-другому и не скажешь. Но мой защитник мне определенно нравился.
- А зачем приключения называются приключениями, если от них тебя берут и прячут?
- В приключения нужно ввязываться с умом. И не забывай, что кому-то нужно воротиться домой целой и невредимой, от успеха твоих поисков зависит жизнь твоего друга, не так ли?
- Верно, но... - любые прозвучавшие аргументы не оправдали бы оплошности предпринятой миссии.
Фигура человека не имевшего в моем сознании имени оказалась совсем близко, и возвышалась над головой Айрата примерно сантиметров на десять, что заставило мою ладонь поудобнее устроиться в большей кисти. Его глаза подстать волосам казались темнее смоли. Одет он был необычно, хотя возможно только для меня. В свободную рубашку, доходившую до колен с рукавами-фонариками. Сверху на ней сидела прилегающая к телу короткая куртка с круглыми черными пуговицами отбивающими солнечные лучи, точно не позволяя золотистому свету проникнуть внутрь души их хозяина. Подпоясывалась она широким поясом, украшенным вырезанными из кожи узорами. Коричневые штаны похоже были из шерсти, а обувь имела закругленный носок, лихо подпирающий своей верхушкой край брюк местной моды.
Подойдя к нам почти вплотную он широко улыбнулся. Зрачки вобравшие в себя цвет беззвездной ночи встретились с равным противником - глазами, оттенка лесной зелени.
В одно мгновенье, он с прытью черногривого льва кинулся на нас. Мой защитник огрел его палкой, тут же переломившейся на двое. От чего черноволосый закряхтел и сшиб Айрата с ног. Покатавшись немного по земле и вымазавшись не хуже извалявшихся в грязи животных, борцы наконец-то угомонились. Незнакомец, отлетевший к огромному камню, остановившему шустрое передвижение звучным хрустом, едва поднялся на ноги.